История отечественной статистики (2)

Курсовая работа

Каждая отрасль научного знания и практической деятельности имеет свою историю, т. е. процесс обогаще­ния общества этими знаниями, их становления. Корни статистической науки и практики уходят в глубокую древность. В процессе развития производительных сил и производственных отношений общества формируются исторические характеристики познания массовых явлений и формы их количественного измерения. Каждая фаза этого движения — это современность, и каждая современность — это отрезок на пути исторического развития. Знакомст­во с историей — ключ познания современности. Без зна­ния прошедшего нет вдохновляющих перспектив буду­щего.

Сущность государственной статистики и основные направления ее развития неразрывно связаны с историей страны, во многом определяемой задачами и методами управления экономикой.

Российская государственная статистика прошла долгий и разнообразный путь становления и развития, ее история определялась особенностями социально-экономического уклада России, прежде всего длительным сохранением крепостного права.

Большой вклад в анализ становления русской статистической науки и практики внес М. В. Птуха в ряде фундаментальных монографий. Эти исследования, часто носящие учебный характер, были перенесены только во вторую половину XIX века. В своих работах он не касался истории земской статистики и тех исследований социологической и философско-математической школ, которые определили место российской статистики в мировой статистической науке в советский период.

К истории отечественной статистики обращался так­же Н. К. Дружинин, но его исследо­вания затрагивали лишь содержание и значение писцо­вых и переписных книг, государственных ревизий и обзо­ра развития статистической науки в России от К.Ф. Германа до Ю. Э. Янсона.

Многие исследователи затронули отдельные вопросы истории статистики. Их фрагментарные исследования очень важны для реконструкции основных этапов развития национальной статистики. Очень ценны монографии коллектива сотрудников Центрального статистического управления СССР и некоторых университетов по истории советской государственной статистики за 40-летний период, а затем за 50-летний период.

I . СТАТИСТИКА В ЭПОХУ ФЕОДАЛИЗМА В РОССИИ

Зарождение учетных источников.

[Электронный ресурс]//URL: https://management.econlib.ru/kursovaya/na-temu-istoriya-razvitiya-statistiki-v-rossii/

Сбор практически важной для государственного управления информации в России восходит к глубокой древности. Эта информация была необходима для обложения населения налогами и пошлинами. Необходимость и важность сбора различной информации полностью определялась государственной пошлиной. Еще во второй половине IX в. в летописях встречаются упоминания о сборе дани. Развитие государственной пошлины сопровождалось сбором информации об объектах налогообложения, главным образом, о сельском хозяйстве и особенно о сельском хозяйстве как главном занятии населения в Древней Руси. Единицей обложения, а поэтому и единицей счета были дым (очаг), рало (плуг), что относится к оседлому сельскому хозяйству.

19 стр., 9447 слов

Исторические этапы развития государственно-частных партнерств

... целью моей курсовой работы является изучение этапов развития Государственно-частных партнерств ... государственного сектора передается индивидуальной стороне. Считаю актуальным изучение ступеней развития ГЧП в мировой и отечественной истории, ... легла в основу формирования местного самоуправления.11 Представляется неверным рассматривать ... ГЧП. Но перед госаппаратом России стояли задачи не только ...

Есть много свидетельств, характеризующих возникновение и развитие городских поселений, которые создавались в то время в основном на торговых путях воды. К Х—XI вв. относятся летописи, которые сообщают о состоянии таких городских поселений в период Х—XI вв, где указывается о наличии в этих поселениях храмов, церквей, монастырей, крепостных сооружений, жилых строений из дерева и камня.

Наряду с летописями, бухгалтерскими и статистическими источниками того периода выступали законодательные и правовые акты Киевской Руси, отражавшие характер складывающихся обычаев, хозяйственное устройство общества. Таким образом, взимание налога часто принимало договорную форму, в которой указывались: единица налогообложения, место и время взимания, сумма налога. Сначала князья сами собирали налоги, позже они доверили сбор налогов особым людям. Торговые отношения с зарубежными странами также оформлялись специальными письмами, сопровождаемыми бухгалтерскими реквизитами. Эти бумаги и другие договорные документы иногда принимали форму оводов и письменных указов. Выдающимся памятником в этом смысле является «Русская правда», являющаяся самобытным выражением русской общественной мысли античности. Различные издания «Русской правды» отражают экономические характеристики того периода и регулируют имущественные, кредитные и другие экономические отношения, предоставляя данные о группировках по классам, которые сложились в этот период. Основное внимание в ней уделено положению смердов — владельцев небольших хозяйств, которые были основными плательщиками княжеской дани. Здесь содержаться сведения о численности домашнего скота. Животноводство имело большое значение для экономики, поэтому «Русская правда» оштрафовала его за кражу. Некоторые аспекты судопроизводства и феодальных санкций нашли отражение в «Русской правде. Решение княжеского двора, как правило, сопровождалось штрафами в натуральной и денежной форме. За перепашку чу­жой межи устанавливался штраф 12 гривен, за кражу вола — штраф 1 гривна и возвращение вола, за убийство смерда — штраф 5 гривен, за убийство княжеского слуги или старшего дружинника — штраф 80 гривен и т. д.

«Русская Правда» помогает познать торговые поряд­ки древней Руси. Немало статей в «Русской Правде» от­водится установлению размера денежного процента («реза») и ссужаемого капитала («истое»).

«Русская Правда» устанавливала порядок разрешения различных споров и, как всякий сборник законов, особое внимание обращала на уголовные дела. Многие бухгалтерские и статистические данные также содержались в религиозных и моральных трудах, касающихся экономической политики.

Развивающееся феодальное землевладение порожда­ло, с одной стороны, ‘крупные княжеские и боярские вотчины, с другой—распространение форм зависимости в виде отработочной ренты (барщины).

31 стр., 15450 слов

Численность населения мира и ее динамика

... определяются темпами его роста в развивающихся странах, где в 1994 году проживало около 80% мирового населения. Так, численность населения мира ежедневно увеличивалась в 1992 году на 254 тыс. человек. ... естественного прироста. очевидно, что ее снижение возможно только за счет снижения рождаемости, тем более что процесс снижения смертности в этих странах продолжается. Что касается смертности, ...

В. И. Ленин от­мечал, что «отработки держатся едва ли не с начала Руси (землевладельцы кабалили смердов еще во време­на «Русской Правды»)».

В период феодальной раздробленности шел довольно интенсивный процесс экономического и политического развития отдельных земель и княжеств. Письменные источники того времени отмеча­ют, что в XI в. появилось свыше 60 новых городских цент­ров на Руси, а в XII в.—свыше 130. Многие из этих городов стали крупными центрами ремесла, торговли. Однако между феодалами шла постоянная борьба за владение землями, городами, крестьянами и ремесленниками, за политическое и экономическое первенство.

В начале XIII в. началась длительная борьба в свя­зи с проникновением на Русь монголо-татарских орд (войск).

Русские княжества оказываются в исключитель­но трудном положении. К второй половине XIII в. мас­штабы агрессии расширяются. Монгольские ханы начинают проводить переписи населения с целью сбора дани с русских земель. Так, летопись повествует, что пере­писи) в русских областях проводились в период 1246— 1259 гг. (в южной Руси— 1246 г., в Суздальской земле—1255—1256 гг., в Новгородской— 1256—1259 гг.).

Такие переписи проводились также в 1273, 1287 гг.

Летопись отмечает, что «окояннии изочташа всю зем­лю русскую токмо не чтоша игуменов», т. е. привилеги­рованную часть населения. Такие переписи строились по системе опроса. Татарские баскаки (чиновники), приез­жавшие «по число», должны были «ездити по улицам писати дома хрестьянские».

Операции по включению в «число» осуществляли осо­бые «численцы», т. е. специальные лица, на обязанности которых лежал учет населения и хозяйства. В 70-х годах 13 века переписи населения проводились на территории Армении, Азербайджана и Грузии с той же фискальной целью: обложить налогами крестьян и ремесленников.

(дым, плуг, соха

Писцовые и переписные книги

Писцовые и переписные книги -драгоценный памятник русского быта XV—XVII вв. и богатейший ис­точник сведений о социально-экономических отношениях феодальной Руси.

Писцы были первыми экспериментами по статистико-территориальному описанию. Они содержат материал для характеристики .положения крестьян XV— XVI вв., а также подробные описания отдельных горо­дов, их укреплений, улиц, населения, городских земель, лавок, церквей, монастырей, поместий, вотчин, сел, де­ревень и выполняемых крестьянами повинностей. Полно­той сведений особенно отличались писцовые книги нов­городских земель, составленные в конце XV в. (Дерев-ской пятины 1495 г., Водской пятины 1500 г. и др.).

,

Писцовые и переписные книги XV и XVI вв. были ис­ключительно местными переписями и охватывали, как правило, небольшие территории.

В писцовых и переписных книгах характеризовались многие сто­роны хозяйственной жизни городского и сельского насе­ления, указывались мощность хозяйства, размер обложе­ния в пользу государственной власти, в пользу феода­лов, перечислялось тягловое, а в писцовых книгах и от­части нетягловое население.

Возникшие из нужд государственной власти, из на­сущных потребностей господствующего класса феодалов, писцовые и переписные книги были направлены главным образом на определение земельного фонда хозяйственно­го назначения

Книги писцов и переписей также имели большое политическое значение, поскольку они были юридическим документом во всех случаях, когда необходимо было доказать право собственности на землю, указанную в них, или на зарегистрированных в них крестьян. Свою ценность как историчес­кие источники писцовые и переписные книги сохранили и до настоящего времени, они важны для изучения эко­номической, финансовой и сословной истории России, ее материального быта, а также историко-статистических, историко-этнографических и колонизационных вопросов.

Среди многочисленных книг книжников наибольший интерес по содержанию представляют три книги из Тверской области.

В первой из них, относящейся к периоду 1539— 1540 гг., содержатся описания розданных в поместья зе­мель дворцовых, великого князя и черных земель. Такие земли перечисляются по каждому стану.

холопы, люди страдные, половники

Вторая книга по этому уезду относится, видимо, к концу XVI в. В ней описываются земли поместные, зем­ли монастырские, церковные и частных лиц. Эти описа­ния очень подробны.

Последняя, третья, книга, относимая также к концу XVI в., содержит описание находившихся в разных ста­нах и волостях дворцовых сел и княжеских земель.

В XVI в. писцовые книги составлялись периодически. К этому времени, вероятно, за ними закрепляется и само название «писцовых». За период примерно в 100 лет, с 30-х годов XVI в. до 30-х годов XVII в., было проведено три «больших письма».Первое относится к промежутку 1538-1547 гг., второе – к 1550-1580 гг. и третье- к 1620 –1630 гг.

Писцовых книг XVI в. до нас дошло значительно меньше, чем писцовых книг XVII в., так как многие из них погибли во время польско-шведской интервенции и пожара Москвы 1626 года.

В 1680-х годах правительство приступило к составле­нию новых писцовых книг. В отличие от переписных книг трех предыдущих переписей, новые книги называются переписными книгами».

Содержание переписных книг существенно отличается от содержания переписных книг. Цель их—подворная перепись, а не описание земледельческого хозяйства. Поэтому в переписных книгах, как правило, не указывались размеры пашни и сенокосов, огородов и промышленных предприятий. По этому новому типу еще ранее была произведена подворная перепись 1646—1648 гг. Но это не принесло облегчения плательщикам. Правительство стало взи­мать с дворов то этим книгам только новые налоги, пре­имущественно экстренного, военного характера; из ста­рых же только полоняничный налог был переведен с со­хи и живущей четверти на двор. Остальные налоги по-прежнему собирались писцами и имели тенденцию к увеличению. Вторая подворная перепись 1676—1678 гг. послужила основанием для перевода всех прямых налогов с сохи и живущей четверти на двор. В рамках этой системы сбор налогов продолжался до тех пор, пока не была составлена ​​аудиторская отчетность.

Развитие переписей в XVII веке

В течение XVII в. наряду с Дальнейшим укреплением центральной

государственной власти шел процесс зарождения элементов капиталистических отноше­ний в производстве. Складывались областные хлебные рынки, возникали мануфактуры, шире стал применяться наемный труд в некоторых отраслях производства и на речном транспорте, росли товарно-денежные отношения, увеличивались связи крестьянских хозяйств с рынком, шел процесс дифференциации крестьянства.

Характеризуя экономическое состояние России XVII в., В. И. Ленин обращал внимание на то, что при­мерно к этому периоду относится слияние отдельных об­ластей, земель и княжеств в единое целое, вызывавшееся усилившимся товарным обращением между районами, постепенной концентрацией мелких местных рынков в единый всероссийский рынок 1 .

В условиях господства феодального земледелия и наличия крепнущих крепостнических отношений капита­листические отношения складывались крайне медленно и только в XIX в. развились настолько, что привели к падению крепостного .права и получили простор для сво­его развития. По сравнению с передовыми странами Запада феодальная Россия оставалась крайне отсталой страной. Однако его прогрессивное мышление часто преодолевало эту отсталость и выходило на первый план.

Сложные процессы социально-экономического развития привели к дальнейшему обострению классовой борьбы. Массовое бегство крестьян от помещиков в южные районы страны, постепенно входившие в состав единой государственной территории, быстрый рост новых сосло­вий, получавших значительные государственные приви­легии, глубокие социальные противоречия в городах вы­зывали многочисленные антифеодальные выступления. К этому времени усилилась и скрытая борьба внутри феодальной верхушки.

1)Фискальные задачи подворных переписей на протя­жении всего XVII в. определяли их содержание. Переписи домохозяйств проводились по ограниченному кругу критериев, они не имели специальной формы для подсчета населения и характеристики экономического и финансового положения двора. Объектом учета были толь­ко тягловые дворы.

2)Положительными чертами организации подворных переписей XVII в., и особенно переписи 1678 г., следует признать стремление раздвинуть прежние узкие террито­риальные рамки и превратить их в общегосударствен­ные переписи, расширить состав регистрируемых призна­ков, найти связь с предыдущими данными. По програм­ме и уровню организации подворные переписи XVII в. были для своего времени выдающейся формой изучения хозяйства, не имевшей на Западе равной себе системы учета.

Государственные ревизии

Налоговая практика начала xviii в. опиралась на старые переписные источники. Перепись 1710 г. носила еще черты подворных переписей XVII в. Резуль­таты ее показали сокращение числа податных дворов по сравнению с переписью 1678 г. на 19,5%. Это означало резкое уменьшение прежнего размера податей. В целях проверки результатов переписи 1710 г. Петр I приказал в течение 1716—1717 гг. провести новую перепись, извест­ную под названием «ландратской» (по должностным наименованиям лиц, стоящих во главе губерний).

Итоги этой переписи дали такие же неутешительные сведения. Они подтвердили дальнейшее опустошение дворов, сокращение их количества в связи с объединением. В. Н. Татищев в своем «Рассуждении о ревизии поголовной и касающем­ся до оной» писал «1) Как холопи и дворовые люди в платеж не писались, то многие владельцы целые деревни, огородя забором, писали дворовыми; 2) некоторые по три и по четыре двора вместе сводили и одним двором писа­ли». Исследовав после П. Милюкова этот вопрос, М. Клочков отмечал, что если в 1710 г. сокращение дво­ров составило одну пятую, то в 1715—1716 гг. оно достигало одной трети, по сравнению с числом дворов по пере­писи 1678 г.

мужская душа.

1)Вместо подворных переписи в начале XVIII в и превра­тились в административно-финансовый учет податного населения. Этот способ проведения переписей или_ревизий был господствующей формой свыше 140 лет. За этот период было произведено 10 ре­визий. Наименования и даты указов о ревизиях в России видны из следующих данных таблицы №1:

Таблица№1

Наименование ревизий

Дата указа

Год начала ревизии

Фактическая продолжительность

период проведения ревизий

Число лет

Первая . .

26/Х1 1718

1719

1719—1724

6

Вторая . .

17/Х 1742

1744

1744—1747

4

Третья . .

28/Х1 1761

1762

1762—1767

6

Четвертая . .

16/Х1 1781

1782

1782—1787

6

Пятая ..

23/У1 1794

1794

1794—1808′

15

Шестая . .

18/У 1811

1811

1811—1812

2

Седьмая . .

20/У1 1815

1815

1815—1825

11

Восьмая . .

16/У1 1833

1833

1833—1835

3

Девятая . .

11/1 1850

1850

1850

1

Десятая . .

26/У1П 1856

1857

1857—1869

3

2)Материалы ревизий служили для обоснования по­душного обложения Податного населения и для опреде­ления принадлежности населения к той или иной сослов­ной группе или принадлежности крепостных крестьян определенному владельцу. Кроме того, они были статистическим источником для определения численности и состава населения отдельных административно-территориальных единиц и страны в целом.

3)Статистики конца XVIII и первой половины XIX в. да­вали различную оценку материалам государственных ревизий. Так, К. Герман утверждал, что результаты аудита отличаются «высочайшей точностью» и являются «замечательным явлением в России» . (Напротив, Д. П. Журавский с присущей ему критической тонкостью вскрыл коренные недостатки русской админи­стративной статистики первой половины XIX в., в том числе и данных ревизий.

4) Буржуазные историки (П.Милюков и др.), не отрицая существенных недостатков ревизий, полагали, что данные ревизий могут быть использованы и для научных заключений.

II . ЗАРОЖДЕНИЕ СТАТИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ В РОССИИ

История статистической науки в дореволюционной России охватывает два широких периода: феодализм и капитализм. Природа и характеристики этих социально-экономических формаций ознаменовали развитие статистической мысли и определили ее характеристики, хотя иногда очень трудно провести точные границы. Внедрение статистики в общественные науки явилось исторически необходимым этапом, что было обусловлено развитием методов исследования с приме­нением точных и сложных приемов количественного ана­лиза, проникновением и широким использованием мате­матических приемов обработки данных.

Статистическое мышление в России всегда рассматривало социально-экономические процессы в качестве объекта исследования. В этом ее особенности и отличительные черты. Он в основном отражал экономические взгляды определенного класса, их стремления и борьбу или идеи надклассовых концепций. Но идеологическое содержание статистических исследований не всегда укладывалось в жесткие границы социально-экономических формаций. В период феодализма статистическое мышление в России часто представляло примеры передовых идей, которые выходили далеко за пределы структуры своего века и, наоборот, при капитализме оставались устаревшие идеи предыдущей социально-экономической формации.

Критерием оценки значимости статистической мысли является тезис Ленина, согласно которому «исторические достоинства оцениваются не по тому, что исторические деятели не давали по отношению к современным потребностям, а по тому, что они дали нового по отношению к своим предшественникам» .

Развитие статистического мышления и становление статистической науки в России неотделимы от истории российской экономической мысли, направления и аспектов развития экономической системы. С расширением интереса об­щества к вопросам экономики и политики своей страны развивалось и экономико-статистическое изучение Рос­сии, возрастало применение методов статистики к позна­нию хозяйственной жизни страны, проводилась оценка точности самих приемов исследования, накапливался ма­териал для формирования статистической методологии, отбиралось ценное из различных способов организации массовых наблюдений и разработки их данных. Все это составило первоначальную канву статистической науки.

Русское статистическое мышление не изолировало себя от статистической науки .и практики тех стран, с которыми Россия поддерживала экономические, политические и культурные отношения, она не игнорировала то ценное, что обнаруживалось в истории мировой статистики. Не всегда новые и передовые в области статистики могут быть применены в условиях социально-экономической системы России.

Воспринимая статистические теории и исследования народов других стран, представители передовой российской науки творчески подходили к их усвоению и применению. Они опробовали их в условиях России, внесли новое в процесс критического обсуждения и представили свои идеи в области организации и методов статистических исследований, обогатившие мировую статистическую науку и практику. Российская статистическая наука много сделала для развития общеэкономического мышления России, для уточнения законов, установленных научной политической экономией, и для их конкретного использования применительно к историческим условиям нашей страны. Некоторые авторы обзоров истории и теории русской статистической мысли ( Н. А. Каблуков, К. Г. Воблый и др.) недооценивали вклад русских статистиков в развитие мировой статистической науки, они не видели ори­гинальности и самобытности русской статистической мысли и сводили ее роль к распространению и примене­нию идей западноевропейских статистиков. По своему существу эти взгляды не были новыми, так как они отражали идеологическую борьбу 30-х и 50-х годов XIX в.

Серьезной научной заслугой советских статистиков (М. В. Птуха,А.И.Гозулов) яв­ляется раскрытие богатства статистической мысли Рос­сии, наличия в русской статистике непревзойденных об­разцов изучения важнейших вопросов экономической и политической жизни страны.

Своеобразие российской статистической мысли состоит еще и в том, что в ее истории нет ярко выраженного разделения школ и направлений, что характерно для процесса развития статистической науки на Западе. Центральное направление развития российской статистической мысли в эпоху феодализма лежало на пути широкого освещения вопросов социально-экономической статистики, а в эпоху капитализма — на пути борьбы за демократизацию социальной сферы страны жизнь. Про­грессивные идеи, идущие впереди века и отрицавшие ре­акционные воззрения в области организации социальной жизни, разделялись многими представителями государствоведения, нередко страдавшими за это. Эти идеи были взяты на вооружение критической мыслью 40-х годов XIX в. и послужили опорой в исследованиях социологи­ческой школы и стали основой главного идеологичес­кого направления земской статистики.

В ранний период развития статистического мышления задача накопления материала, статистического выражения фактов была преобладающей. Статистика трактовалась как наука о достопримечательности .производительных сил. Она связывалась с их историей и географией. Здесь господствовало описательное направление. Но среди работ представителей описательного направления было немало работ, которые можно отнести к типу работы политических арифметиков по своим методам анализа. Типичным примером в этом отношении являются работы А. К. Шторха (1766—1835), вышедшие в кон­це XVIII в. работа А. К. Шторха «Картина С.-Петербурга» име­ет черты начальных работ политических арифметиков. Российское статистическое мышление представило ряд отличий от Западной Европы, которые проявлялись в основном в выборе темы исследования и в их идеологической ориентации. В подавляющем большинстве случаев это было особенностью некоторых тенденций развития национальной статистики.

В этом смысле можно говорить о русской описательной школе, о русской школе политических арифметиков, о русской школе кетлианства, о статистической мысли русских ре­волюционеров-демократов, о русской так называемой со­циологической школе, о различных течениях в русской академической статистике и т. д.

Русская описательная школа

1)В XVIII веке наряду с организацией учета естественного движения насе­ления и податных ресурсов страны, с распространением внутривотчинных записей по сельскому хозяйству, нала­живанием учета на горных заводах и мануфактурах воз­никают попытки обогащенных исследований всего хозяй­ства России с применением статистических методов. Возникновению в

XVIII в. многочисленных описаний достопримечательностей , России (природных богатств, населяющих народов, населенных пунктов, особенностей хозяйства, государственного устройства и др.) во многом (способствовало разрешение пользоваться до того недоступными материалами правительственных приказов и коллегий.

2)Впервые в истории статистики табличный метод при характеристике достопримечательностей России был применен И. К. Кириловым (1689—1737).

И.К. Кирилов — один из первых российских картографов и статистиков; он проработал в Сенате более 20 лет и имел доступ к его архивам, что облегчило ему сбор большого количества реальных данных. В 1726—1727 гг. он написал работу «Цветущее состояние Всероссийского государства». И. К. Кирилов представил здесь данные о «государственных ориентирах» в табличной форме, что, по мнению многих исследователей, является приоритетом для российской статистики при создании и применении табличного метода. Только через 15 лет после исследования И. К. Ки­рилова этот метод был применен и датчанином Анхерсеном, опубликовавшим в 1741 г. работу «Описание куль­турнейших государств в таблицах».

3)Представителем описательной школы является и зна­менитый энциклопедист XVIII в. В. Н. Татищев (1686— 1750), который немало сделал в области описательной статистики и экономической географии страны. В. Н. Татищев первым высказал мысль о необходимости составления географии России с ее полным экономическим описанием. Важнейшей заслугой его в статистике является разработанная им обширная анкета (198 вопросов),призванная осветить все основные стороны жизни страны.

4)Всестороннее изучение государства и характеристика его достопримечательностей получили дальнейшее раз­витие в трудах великого русского ученого М. В._Ломоносова (1711—1765) . В связи с созданием «Россий­ского Атласа»который должен был отразить не только географию, но и экономику страны, М. В. Ломоносов разработал обширную программу статистической информации о природных ресурсах России, ее территории и населении, городах и деревнях, сельском хозяйстве и промышленности, торговле и транспорте. По мысли М. В. Ломоносова, эти материалы должны были послужить источником для экономико-географического описания страны и нанести основную информацию на карту, чтобы было хорошо видно, чем и чем характеризуется страна в целом и ее отдельные районы.

Научные труды М. В. Ломоносова имели серьезное значение и для развития статистики. Они сыграли суще­ственную роль в накоплении материала по экономико-географическому описанию России. М. В. Ломоносов раз­работал анкету, состоявшую из 30 вопросов, которая ох­ватывала все стороны экономической жизни России и разработка которой позволила осветить многие досто­примечательности страны.

5)Трудами И. К. Кирилова, В. Н. Татищева и М. В. Ломоносова далеко не исчерпывается перечень работ рус­ских исследователей описательной школы, государствоведов и экономгеографов XVIII в. К числу деятелей это­го направления следует отнести также И. И. Голикова (1735—1801), С. И. Плещеева (1752—1602), М.Д.Чулкова (;1740—1793) и других, давших в овоик работах интересные и важные фактические материалы, разработанные и систематизированные в определенном порядке. Следует особо отметить работу М. Д. Чулкова по статистико-экономическому описанию страны.

Русская академическая статистика в XVIII-первой половине XIX века

1)Значительное место в истории развития русской статистической мысли принадлежит представителям так называемой академической статистики, т.е. представителям тех научных сил,которые занимались вопросами теории статистики и вели специальные курсы в высших учебных заведениях России.

2)Собственно академическая статистика сложилась лишь к концу XIX в., что подтверждается появлением ря­да трудов теоретического характера, в которых находит подлинное обоснование теория статистики, как особой отрасли научных знаний.

Русская академическая статистика в процессе своего развития была представлена многими широко развет­вленными направлениями. Некоторое время в ней гос­подствовало описательное направление. Его представи­телями Я.ВЛ1ЯЮТСЯ многие отечественные статистики:

  • Е.Ф.Зябловский (1763—1846), который в 1815 г. издал свое «Статистическое описание Российской империи в ны­нешнем его состоянии с предварительными понятиями о статистике и с общим обозрением Европы в статистиче­ском виде»;
  • И. А. Гейм (1758—1826), разработавший и издавший в 1821 г. «Опыт начертания статистики главнейших государств по нынешнему их состоянию»;

3)Первый исследователь, который попытался разорвать отношения с описательной школой и выработать само­стоятельную, хотя и эклектическую позицию в отноше­нии статистической науки, был Д. А. Милютин (1816— 1912), издавший в 1847 г. исследование «Первые опыты военной статистики». В самом начале 50-х годов XIX в. в русскую статистическую науку начинают проникать идеи А. Кетле, они на некоторое время, главным образом в трудах И. В. Вернадского (1821—1884) и его последо­вателей, заняли ведущее положение в теоретических кон­цепциях о предмете статистики.

И. В. Вернадский решительно порывает связь с тео­рией государствоведения, он усматривает в работах Кегле основные положения теории статистики. Его взгля­ды изложены в 1652 г. в статье «Задачи статистики», опубликованной в журнале министерства народного про­свещения. На позициях кетлианства стоял в конце 50-х годов XIX в. М. П. Заблоцкий-Десятовский (умер в 1858 г.), опубликовавший в «Экономическом указателе» свою статью «О законе причин случайных, как основании нравственной статистики».

4)Ярким представителем русской описательной школы в статистике является Е.Ф.Зябловский.Его выдающееся значение в истории русской статистики заключается главным образом в том, что он собрал и опубликовал обширные сведения о Российской империи и Европе в целом.

Русская школа политических арифметиков

В истории развития статистической мысли представителям школы политических арифметиков принадлежит важная роль. Русская школа политических арифметиков начала формироваться во второй половине XVIIIв.

К типу работ политических арифметиков относится и труд ученого и государственного деятеля XVIII в. акаде­мика И. Ф. Ге р м а н а (1765—1816) «Мемуары о рожде­ниях, браках и смертных случаях в некоторых провинци­ях и городах России», опубликованный в 1789 г. В этом исследовании И. Ф. Герман кратко излагает историю ста­тистики естественного движения населения России, начиная со времен Петра I, и приводит сведения по 15 местностям России. Сведения эти носят случайный харак­тер, относятся к разным периодам. Это—работа по по­литической арифметике. В ней он подчеркивает значение таблиц естественного движения населения .

Работы К. И. Арсеньева (1789—1865) статисти­ка, историка и географа первой половины XIX в., имеют важное значение в истории развития статистики. Его фундаментальные исследования представлены главным образом в двух монографиях: «Начертание статистики Российского государства» (1818—1819) и «Статистиче­ские очерки России» (1.848).

Эти работы носят по пре­имуществу экономико-географический характер, но в них немало вопросов, относящихся и к статистике.

К. И. Арсеньев установил соотношение между город­ским и сельским населением я разгруппировал города по числу жителей с указанием количества городов в каждой группе и населения в них. Следует также отметить попыт­ки К. И. Арсеньева расклассифицировать (разгруппиро­вать) мануфактуры и фабрики в зависимости от характе­ра потребляемого сырья на три группы (класса): 1) сы­рье получают от животных — суконные, шелковые, ко­жевенные и др.; 2) от растительного мира —полотняные, канатные и др. и 3) от ископаемых веществ — оружей­ные, игольные, стальные и железные вещи и проч. Такая классификация была распространена уже в конце XVIII в., в анкете Вольного экономического общества. Новой была попытка К. И. Арсеньева подсчитать пред­приятия России исходя .из этой классификации. Из обще­го количества фабрик и мануфактур в начале XIX в. 4500 единиц он к первой группе отнес 2000, ко второй — 1700 и к третьей — 800 единиц.

Крупнейшими статистиками первой половины XIX в., определившими полный отход статистики от описатель­ного направления и заложившими прогрессивные для того времени теоретические основы статистики как само­стоятельной науки, были Д. П. Журавский и В. С. Порошин. Оригинальная работа В. С. Порошина «Критические исследования об основаниях статистики», изданная в 1838 г., и .знаменитое исследование Д. П. Журавского «Об источниках и употреблении статистических сведе­ний», вышедшее в свет в 1846 г., положили начало крити­ческой оценке официальных статистических источников того времени и определению статистики как науки. По образному выражению современников, Д. П. Журавский своим критическим анализом превратил существовавшие статистические источники, «способ собирания статисти­ческих сведений и факты, на них основывающиеся, в прах и пепел»

Д. П. Журавский (1810—1856) принадлежит к передовым деятелям своего времени. Антикрепостник не только по убеждениям, но и по действиям, он примыкал к группе радикальных демократов. Свои оригинальные работы он строил на принципах под­линной статистической науки— единстве количественно­го и качественного анализа.

Выдающийся общественный деятель, писатель, ученый, революционер-демократ А.Н.Радищев(1749-1802)много и творчески занимался вопросами теории и практики статистики и в целом ряде своих работ изложил оригинальные для того времени взгляды, не зависи­мые от западноевропейской мысли.

Большинство работ А. Н. Радищева относится к кон­цу XVIII в., но наиболее важная для развития статисти­ческой теории и практики записка «О законоположении», в которой довольно подробно изложены программные вопросы экономической статистики и детально разрабо­таны вопросы судебной статистики, была составлена им в 1801—1802 гг.

Не все работы А. Н. Радищева имеют одинаковое значение для развития отечественной статистики. «За­писка о податях Петербургской губернии» и «Описание Петербургской губернии» по своему характеру являются описательными и примыкают, по существу, к школе рус­ского государствоведения, но, несмотря на это, в них до­вольно широко применены числовые характеристики и даже сделаны попытки представить их в сводном виде — в виде относительных и средних показателей. Так, в «Записке о податях Петербургской губернии» А. Н. Радищев сделал попытку определения средней величины податей на одного жителя, а в работе «Описание Петербургской губернии»—расчета численности населения.

Большой интерес к статистике проявлял Н. П. Огарев (1813—1877).

В 1847 г. в «Мо­сковских ведомостях» была опубликована его статья «За­мечания на статью, помещенную в «Московских ведомо­стях» № 98 под заголовком «Опыт статистического рас­пределения Российской империи»)

«История,— аргументирует Н. П. Огарев,— следит все прошедшее государства, все элементы, из которых оно постепенно образовалось, пока дошло до его совре­менного положения. Статистика берет государство в ту минуту, когда прошедшее прошло. Она должна группи­ровать все эти элементы как силы, из которых пойдет его дальнейшее развитие. Этим она необходимо должна под­чиниться точке зрения политической экономии как науки.

III . ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ЭТАПЫ ЗЕМСКОЙ СТАТИСТИКИ

После реформы 1861 г. капитализм в России стал развиваться быстрыми темпами и в это время появились три формы развития практической статистики: казенно-ад­министративная, земская и ведомственная.

Казенно-административная статистика была пред­ставлена Центральным статистическим комитетом министерства внутренних дел и занималась преимущест­венно вопросами статистики населения и некоторыми вопросами хозяйственной статистики, главным образом статистики сельского хозяйства.

Земская статистика, сосредоточивала свое главное внимание на изучении крестьянских хозяйств, доход­ности земель, кустарных промыслов и была представле­на специальными статистическими учреждениями при земских управах.

Ведомственная статистика изучала разнообразные вопросы хозяйственной жизни страны. Она составляла часть правительственной статистики и находилась в ве­дении различных министерств и ведомств.

В 1863 г. было разработано и издано новое положе­ние о статистическом учреждении, в нем сделаны попыт­ки разграничить программно-тематические вопросы и вопросы организации и техники статистических работ. Решение первой совокупности вопросов было возложено на вновь созданный орган—Статистический совет, а Центральному статистическому комитету были оставле­ны функции организации программ и проведения статис­тических работ, а также разработка собранных матери­алов. В 1864 г. Центральный статистический комитет возглавил П. П. Семенов (1827—1914), знаменитый географ, по справедливости считающийся организатором русской административной статистики.

На Центральный статистический комитет минис­терства внутренних дел возла­галось: собирание, проверка, обработка и печатание поступавших ежегодно из губернских, областных и го­родских статистических комитетов сведений; собирание и разработка статистических данных, необходимых при раскладке земских повинностей; разработка и печатание статистических данных других ведомств; представление другим ведомствам статистических сведений; осуществление статистических работ по пору­чению министерства внутренних дел или по решению Статистического совета.

Местными учреждениями административной статис­тики были губернские статистические комитеты, создан­ные министерством внутренних дел и имеющие узкове­домственный характер. В их функции входило составле­ние статистических таблиц, требуемых Центральным статистическим комитетом, и статистических сведений, прилагаемых к отчетам губернаторов. Эти функции вы­полнял секретарь комитета, который был фактическим исполнителем статистических работ, возложенных на гу­бернские комитеты. Основной работой губернских ста­тистических комитетов было., представление различного рода сведений по губернии в виде приложения к годо­вым отчетам губернаторов. Одни из них составлялись и представлялись в ЦСК раз в 5 лет, другие — ежегодно.

Ежегодно представлялись данные о посеве и урожае хлебов по уездам, отдельно на владельческих и кресть­янских землях; о фабриках и заводах с указанием числа предприятий, суммы производства и количества рабо­чих; о естественном движении населения по городам и уездам; о числе и роде преступлений в губернии и числе осужденных; о количестве учебных заведений и др.

Передовые представители административной статис­тики того времени (П. П. Семенов и др.) сознавали по­рочность многих первичных статистических источников, дававших недостоверные статистические материалы, и открыто выступали с их критикой. К такому же заклю­чению о положении дела пришел в конце .концов и Цент­ральный статистический комитет, дав следующую харак­теристику публикации итогов 1870 г.: «Сведения о насе­лении не представляют достаточных гарантий точности… Издавая ныне статистические данные о количестве и со­ставе населения империи за 1870 год, собранные поли­цейским порядком, Центральный статистический коми­тет считает необходимым заявить, что он не намерен более возвращаться к обнародованию в свет подобных сомнительных цифр, ввиду решительной необходимости произвести в ближайшем будущем общую однодневную и поименную перепись всего населения :на научных на­чалах».

На неудовлетворительность статистических источни­ков, используемых Центральным статистическим коми­тетам для своих публикаций, неоднократно обращалось •внимание и в последующие годы. Так, в сборнике за 1884—1885 гг. сказано: «Решаясь печатать сведения о населении по губерниям и уездам только ввиду той важности, которую имеют эти данные для разрешения вопросов государственной и общественной жизни, Цент­ральный статистический комитет считает необходи­мым,— писал его директор,— вновь повторить, что, пока не будет установлен таким образом правильный одно­родный учет всему населению, вопрос о действительной величине и распределении населения империи останется неразрешенным и никакие старания не приведут к его полному удовлетворительному результату».

Возникновение земской статистики обусловлено также и тем, что земским учреждениям для удовлетворения потребностей местного и государственного обложения необходимы были сведения о хозяйственном развитии уезда или губернии, о культуре, здравоохранении, до­рожном хозяйстве и других областях общественной де­ятельности.

Земская статистика не была чем-то «сверхъестественным», как это желали бы представить эпигоны западничества, а явилась результатом сложив­шейся ситуации и той большой подготовительной рабо­ты, которая проводилась еще в 30—40-х годах среди передовых русских исследователей социально-экономи­ческой жизни страны.

Земская статистика в истории отечественной статис­тики занимает исключительное место.

Земские статистики провели большую работу по де­тальному изучению многих сторон жизни русской дерев­ни, выдвигая новые методы исследования, малоиз­вестные в то время в западноевропейской статистичес­кой практике, либо видоизменяя методы последней в соответствии с характером новых объектов изучения. Исключительное влияние земская статистика оказала на развитие русской экономической науки, обогатив ее пре­восходными во многих отношениях данными, ранее от­сутствовавшими в системе статистической информации, хотя уровень обработки материалов в недрах самой земской статистики далеко не всегда отвечал научным требованиям.

Для русской земской статистики характерно стремле­ние правдиво и полно отражать социальные условия России второй половины XIX в. Эти особенности отлича­ют земскую статистику не только от административной статистики России, но и от западноевропейских статистических исследований, носивших по преимуществу формально-математический характер. Своеобразие и огра­ниченность политико-экономических взглядов многих представителей земской статистики не позволяли им правильно оценивать вскрываемые процессы и намечать правильные пути преодоления недостатков русской дей­ствительности.

Материалы земской статистики второй половины XIX и начала XX в. содержат обширные данные для позна­ния экономики, в особенности сельского хозяйства, и по­ложения крестьянства, составлявшего тогда свыше 80% населения страны. В работе «Развитие капитализма в России» ;В. И. Ленин так характеризовал данные земс­кой статистики: «Нельзя себе представить экономиста, изучающего экономическую действительность России, который бы мог обойтись без данных земской статис­тики…».

Земская статистика использовала опыт по­дворного учета крестьянских хозяйств при крепостном праве, опыт организации оценочных работ русских ка­дастровых отрядов 30—40х годов XIX в., работ Воль­ного экономического и Русского географического об­ществ. Исследования губернских статистических коми­тетов и учреждений по крестьянским делам, исследова­ния Д. П. Журавского, П. П. Семенова и работы эконо­мистов А. И. Васильчикова, П. С. Ефименко, Н. И. Зибера, А. И. Чупрова, Н. А. Каблуиова, А. С. Постникова и других также были положены в основу земской ста­тистической методологии, определившей ее почетное место в истории мировой статистической науки и прак­тики.

Основным содержанием земской статистики, в част­ности сельскохозяйственной, являлось Собирание мате­риалов об элементах сельскохозяйственного производст­ва, их сводка с использованием метода группировок для построения ряда аналитических показателей, однако степень научной ценности отдельных этапов земских статисти­ческих исследований была неодинакова. Практическая деятельность земских учреждений была связана с количественной характеристикой различных сторон хозяйственной и культурной жизни населения. Поскольку финансовая деятельность земств опиралась почти исключительно на земские доходы, а основным источником было земское обложение, задача земской статистики заключалась в правильной организа­ции статистического изучения экономики крестьянского хозяйства, его доходности, тщательного учета земли как объекта обложения и в получении других данных об эко­номическом положении крестьянства. Практическая дея­тельность земств нуждалась также в показателях куль­турного уровня населения, здравоохранения и др. Эконо­мику крестьянского двора земская статистика изучала при проведении специальных, так называемых оценоч­ных, работ, подворных переписей, специальных бюджет­ных и других обследований. Статистические работы ор­ганизовывались и проводились для оценки недвижи­мых имуществ: земли, домов, торговых и фабрично-за­водских помещений — с целью обложения их налогами. Подворные переписи основной своей задачей ставили широкое освещение экономического положения крестьян­ства.

В истории развития земской статистики выделяются три основных периода, различающиеся по задачам оценочных работ и их месту в системе земских статистичес­ких исследований.

В первый период—с момента организации и до 1893 г.—земская статистика развивалась относительно самостоятельно и свободно, без особого вмешательства правительственных органов. В течение первых 20 лет сво­его существования земские статистические органы зани­мались изучением крестьянских хозяйств.

Оценочные законы в основу оценки клали доходность земли. Этот принцип требовал широких экономических исследований для выяснения уровня доходности и факторов, ее определяющих. Учитывались экономические факторы (рабочее население, землепользование, техника, продукция, ее сбыт, близость рынков и др.) и естественные (почва, климат и др.).

Такое широкое понимание 1дач земской оценочной статистики, в свою очередь, )условливало развитие ее программы и методов, требовало, наряду с проведением оценочных работ, широкого изучения общеэкономических условий жизни крестьянских хозяйств. Земская статистика в 90-х годах прошлого столетия в большей степени находилась под контролем правительственных органов, чем в первый период своего существовала, все же система регистрируемых признаков в опросах бланках и анкетах позволяла глубоко освещать экономику крестьянских хозяйств. Именно в этот период являются выдающиеся исследования Н. Ф. Анненского, 3. В. Докучаева, положивших начало кадастровых работ в России на основе широкого сочетания природных экономических факторов в определении качественного состава земельных угодий.

Несмотря на наличие значительного разнообразия в земских статистических работах, все же в первые годы формирования земских статистических исследований можно выделить два основных типа: промысловый и земледельческий. Первый был представлен в Московс­ком земстве, второй — в Черниговском, каждое из них имело свои программы и методы обследования.

Статистические исследования этик двух направ­лений вызвали широкую дискуссию и оказали значи­тельное влияние на земскую статистику других губерний в отношении программы наблюдения, способов собира­ния сведений и методов их сводки. Особенно подробно следует рассказать о Московском земстве, которое поч­ти в течение 10 лет возглавлял В. И. Орлов. Его статис­тические исследования послужили примером для ряда губернских земств.

подворная карточка,

Обследованиям, проводимым Черниговским земством, •инициатором которых был П. П. Червинский, присущ иной характер. Главнейшим предметом исследования в Черниговском земстве была земля, в противоположность Московскому, который ставил своей целью изучение об­щих условий жизни населения. Цель исследования оп­ределяла содержание программ обследований.

поселенное обследование,

Черниговский метод наблюдения был пригоден только лишь для зе­мледельческих губерний и был совершенно недостаточен для тех губерний, в которых население занималось и неземледельческими промыслами.

Развитие промысловой деятельности населения в Мо­сковской губернии, где она оказывала сильное воздейст­вие на уровень доходности, определяло и отличитель­ные черты земских исследований в этой местности, хо­зяйства которой находились под сильным воздействием формировавшихся городских поселений. Впоследствии разница двух типов наблюдений сгладилась и Чернигов­ское земство также переняло московский тип подвор­ных (Переписей.

И московские, и черниговс­кие исследования основной своей задачей ставили изу­чение хозяйств и земледелия. Черниговские статистики, так же как и московские, стремились отобразить общее экономическое состояние крестьянских хозяйств, но по ряду причин действовали в пределах более или менее ограниченного количества признаков, довольствовались списочной формой бланка, в то время как московские ста­тистики давали характеристику крестьянских хозяйств с более широким охватом экономических показате­лей. Региональные особенности экономического строя крестьянских хозяйств Московской и Черниговской гу­берний, различное направление их экономической дея­тельности объективно, по самой природе своей обуслов­ливали и различия в направлении статистических иссле­дований. Статистические исследования лишь отражали эти объективные условия.

Земские статистические исследования более позднего периода на основе московского типа и с использованием руководящих начал черниговского выработали единый тип исследования экономики и быта крестьянства.

Большое влияние на развитие земской статистики в конце первого периода (до 1893 г.) оказали работы Нижегородского земского статистического бюро. Здесь в совместном исследовании Н. Ф. Анненского и В. В. До­кучаева было достигнуто наиболее правильное соче­тание общеэкономических и чисто оценочных задач в земской статистике.

В отдельных случаях (Московское зем­ство) делались попытки вести текущие приходо-расходные книжки, но широкого распространения они не получили.

Общее число бюджетов, собранных в дореволюционной России.

Таблица №2

Способы отбора

Год ы

1870-1880

в том числе в

1870-1880

1881-1890

1891-1900

1901 -1910

1911

Итого

евро­-

пей­ской

части России

азиат­-

ской части

России

Единичные

109

60

13

9

10

201

175

26

Анкетные

1

168

183

656

1008

707

301

Типический от­бор . . .

321

4440

1865

1303

7929

6523

1406

Механический

отбор . .

2417

2417

2417

Итого . . .

109

382

7038

2057

1969

11555

9822

1733

Как видно из таблицы, преимущественно применялся отбор типических хозяйств по каждой земельной группе домохозяйств. При опросе для обеспечения точности по­казаний применялись приемы, в основе которых лежало использование внутренней связи между отдельными эле­ментами бюджета. Это достигалось взаимным контролем составных частей индивидуальных показаний обследуе­мых хозяйств. Монографический метод изучения кресть­янских бюджетов применялся в основном для исследо­вания различных производственных и потребительских норм. Бюджетные обследования производились обычно силами постоянных сотрудников статистических органов, которые вели устный опрос хозяйств на месте.

СТАТИСТИЧЕСКАЯ НАУКА В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX И В НАЧАЛЕ XX в.

Начало революционной публицистической и научной деятельности Н. Г. Чернышевского (1828—1889) относится к последней стадии феодализма в России. Революционная ситуация 60—80-х годов XIX в. оказала существенное влияние на его творческую деятельность. Н. Г. Черны­шевский занимает особое место в истории развития рус­ской общественной мысли.

Придавая статистическим данным важное значение, как раскрывающим и. конкретно выражающим особен­ности экономических явлений, он не только изучал выхо­дящие статистические работы, но, как правило, откли­кался на них своими критическими замечаниями. Н. Г. Чернышевским были написаны критические обзоры по работам Д. П. Журавокого, Я. А. Соловьева и др., в которых были высказаны соображения по вопросам ста­тистического наблюдения, по применению методов груп­пировок, средних и относительных величин. Замечания Н. Г. Чернышевского по своему содержанию были близ­ки к марксистскому пониманию теории статистики. Так, говоря о правильной организации статистического на­блюдения, Н. Г. Чернышевский подчеркивал необходи­мость соблюдения двух условий: одновременности соби­рания данных на территории всей страны и своевременность их представления. Мысли Н. Г. Чернышевского, высказанные в 50—60-х годах прошлого столетия о про­ведении десятой ревизии, в которой не соблюдался принцип одновременности, и не существовало понимания критического срока, прокладывали новые пути в орга­низации статистического наблюдения.

Особое значение Н. Г. Чернышевский уделял методу статистических группировок, требуя выделения качест­венно однородных групп и выявления связи между явле­ниями. Прибегая к методу группировок, он либо брал без изменений группировки того автора, работы которо­го рецензировал для общеэкономических выводов, либо вносил в них те или иные коррективы, либо сам конст­руировал новые группировки. Так, рассматривая дан­ные о густоте населения Франции по экономическим районам и сопоставляя их со сбором продуктов, он при­ходит к выводу, что «чем гуще население, тем выше сбор». Важное значение он придавал правильности вы­бора группировочного признака.

0дним из крупнейших представителей буржуазной статистики является бельгийский ученый Адольф Кетле (1796—1874).

Его первые исследования в области статистики относятся к 30-м годам XIX в.

Либерал по своим убеждениям, организатор нацио­нальной (Бельгийской) и международной статистики, учитель ряда поколений статистиков в Европе, поддер­живающий и направляющий их своим опытом, один из организаторов сравнительной статистики, А. Кетле счи­тал свой «средний тип» олицетворением устойчивости домонополистического капитализма, тем самым утвер­ждал незыблемость последнего. Цель статистических исследований А. Кетле сводилась к установлению свойств и особенностей среднего человека.

Значение А. Кетле в истории общественных наук за­ключается в том, что, поставив перед собой задачу при­менить для изучения общественных явлений приемы точного исследования, используемые естественными нау­ками, он первый показал, что человеческие действия, по­добно явлениям физического мира, строго подчинены известной закономерности. Для утверждения этой зако­номерности А. Кетле искал философские основы, рас­сматривая наблюдаемые статистикой единичные явле­ния в жизни людей как проявления общих законов, и считал исследование этих законов подлинной и единст­венной задачей статистики как науки теоретической. В противоположность ранее господствующей описательной школе, представленной в трудах Ахенваля-Конринга-Шлецера, он ставит целью своего исследования устано­вить причинную зависимость явлений, относящихся к духовно-нравственной жизни человека.

Д.А. Милютин- выдающийся государственный деятель эпохи 60-х годов, был организатором преподава­ния статистики в Военной академии. Он провел ряд ис­следований, имеющих отношение к вопросам статистики. Первое появилось в 1846 г. под названием «Критическое исследование значения военной географии и статистики» и второе—в 1847—1848 гг. под названием «Первые опы­ты военной статистики».

Разграничение географии и статистики, констатирует Д. А. Милютин, еще сохраняет много неясностей. В об­щепринятом смысле под статистическими сведениями понимают всякий сбор цифр и таблиц, в то время как под сведениями географическими понимают всякую но­менклатуру местных наименований. Разобрав различные определения географии, Д. А. Милютин приходит к за­ключению, что предметом ее должна быть поверхность земли. Если исследователю приходится обратиться не к поверхности земли, а к самому человеку, к гражданско­му обществу или государству, то это составит предмет статистики. Именно, в изучении человека обнаруживает­ся самобытный мир исследований, составляющих сферу наук политических или социальных. К числу этих наук и принадлежит статистика. Статистическое изучение го­сударства, говорит Д. А. Милютин, с одной стороны, об­нимает все разнообразнейшие явления сложного орга­низма политического тела, с другой—предел его опре­деляется целью изучения, которое заключается не в выводе общих законов, но которым всякое государство и всегда должно развиваться, а в том, чтобы выяснить, охарактеризовать действительное развитие известного государства в определенный период временив

Более решительный шаг в сторону от описательной школы к попытке создания подлинной основы теории статистики делает А.П. Рославский в своем «Руко­водстве к статистике». Как ни различно определение ста­тистики, оно, по существу говоря, сводится к собиранию фактов, подверженных беспрерывному изменению, утверждает А. П. Рославский. Но одних наблюдений не­достаточно. Факт всегда остается фактом, т. е. чем-то не­постоянным и изменчивым: только идея наводит на пра­вило. Черпая свои выводы из опыта и возводя наблюде­ния в степень идей, статистика, очевидно, должна иметь пределы гораздо обширнее, простираться не только на настоящее, но и на прошедшее, т. е. охватывать все фа­зы развития. «Вселенная управляется числами, еще заметили древние; от статистической теории должно ожидать подтверждение истины этого изречения». «Фи­зическое и нравственное совершенствование общества есть цель государственной жизни; а потому образом его прилично заключить круг предметов, подлежащих иссле­дованию статистики».

Разделяет точку зрения А. Кетле Э. Р. Вреден (1835—1.891) в своих «Учебных записках по статистике», но по характеру своих исследований он примыкает к так называемой социологической школе. По его мнению, «быт человека под влиянием начала общественности, насколько характеризующие его влияние подлежат изме­рению числом и могут быть выражены цифрой, состав­ляет предмет статистики». Значение статистики заклю­чается в том, что она «переводит на цифры все, что является однородным по времени и месту события об­щественной среды, распределяя свои наблюдения по ка­тегориям, характеризуя их в средних числах. Другими словами, статистический факт есть всегда статистическая цифра, получаемая вычислением и измеряющая действи­тельное отношение явлений. Статистика — наука катего­рического вычисления в приложении к государству и обществу. «Пользуясь числом, как мерилом, цифрою, как инструментом измерения, она переходит постепенно от общих к более и более элементарным, частным отноше­ниям, прилагает операцию измерения и вычисления к каждому отдельному качеству предметов и явлений, по­ка не исчерпаны вполне все виды общественных отно­шений человека».

Предметом статистических исследований является общество. Но общество, подчеркивает И. В. Вернадский, состоит из людей. Поэтому человеческая общественная жизнь в ее широком разнообразии составляет зерно статистической науки. Статистика позволяет понять и осветить как внутреннее содержание общественной жиз­ни, так и влияние на нее различных факторов.

И. В. Вернадский особое внимание обращает на фор­мы выражения статистикой исследуемых явлений: «Вы­ражая количественные величины, она необходимо дол­жна иметь единицу сравнения, единицу статистической меры, единицу отношения».

И. В. Вернадский определенное внимание уделял так­же разграничению статистики с близкими ей науками, особенно географией и историей. Так, проведя грань между географией и статистикой, он отмечал, что геогра­фия описывает внешность в возможных ее видоизмене­ниях, отыскивая в этих изменениях влияние исследуе­мых сил. Статистика «ищет и ‘излагает законы общества и, следовательно, имеет предметом круг видоизменений последнего и посторонних на него влияний».

Социологическая школа русской академической статистики возникла

в период революционной ситуации 60-х годов XIX в., когда старые критерии государствоведения почти что отмерли, а взгляды А. Кетле, хотя и оставили заметный след в историй статистики, стали под­вергаться нападкам в новых условиях со стороны многих западноевропейских исследователей.

Стремление заменить изучение государства изуче­нием общества—характерная черта социологической школы. Это в основном отличает предмет изучения этой школы от других школ и направлений в статистике. В этом направлении прокладывали свой творческий путь все представители русской академической статистики 60—80-х годов.

К числу выдающихся русских статистиков относится А. А. Чупров (1874—1926).

Это один из крупнейших представителей математической школы в .статистике. А. А. Чулров состоял профессором статисти­ки Петербургского политехнического института. В мето­дологическом отношении организованный им курс ста­тистики, сочетавший лекции, практические занятия и специально поставленный научный семинар, считался в дореволюционный период наилучшим. Глубоко убеж­денный в том, что статистическую науку следует изучать не отрываясь от практики, «идя от практики», т. е. со­четая изучение теории с проверкой методологических по­ложений на материалах живой действительности, А. А. Чупров поручал студентам выполнять значитель­ные исследовательские работы. Под его руководством был выполнен студентами Н. С. Четвериковым, Н. М. Ви­ноградовой, Г. С. Полляк, Б. П. Кадомцевым и др. и опубликован ряд крупных и интересных работ.

Из многочисленных работ А. А. Чупрова, сделавших его имя широко известным в России и за границей, наи­большее научное значение имеют «Очерки по теории статистики» (1909, 1910 и 1969) и «Основные проблемы те­ории корреляции» (1926).

Интересны его исследования и в области демографии, где им изучались изменения в половом составе рождающихся, а также заметки, отно­сящиеся к проблемам хозяйственно-деловой статис­тики.

К началу XX в. положение вещей в статистике ради­кально изменяется. По-видимому, мыслит А. А. Чупров, «есть основание думать, что полосе равнодушия ста­тистиков к общим вопросам науки приходит конец».

Среди академических статистиков почетное место принадлежит Р. М. Орженцкому (1863—1923), продолжавшему разрабатывать идеи английской школы математической статистики. Сочетая практическую дея­тельность в области статистики с участием в научных разработках, в частности в земских статистических орга­нах и в качестве заведующего отделом статистической методологии Центрального статистического управления, он с большим успехом осуществлял свою научную дея­тельность в области политической экономии и статисти­ки. Из разработок в области статистики наиболее круп­ное значение имеют «Сводные признаки» (1910), «Учеб­ник математической статистики» (1914), «Элементарная теория статистических величин и вычислений» (1921) и ряд других.

Через четыре года после опубликования наиболее крупной монографии «Сводные признаки» появился учебник Р. М. Орженцкого «Математическая статисти­ка», в котором он в небольшом разделе «Общие понятия» дает определение предмета статистики, устанавливает ее задачи и выявляет отличия от других наук.

что статистики, как особой материаль­ной науки, не существует».

Русская статистика не была свободна от многих недостатков, связанных с мировоззрением ее представителей и вытекающих из социальных условий дореволюционной России. Тем не менее, будучи тесно свя­занной практической работой с земскими и городскими статистическими учреждениями, она способствовала не только развитию статистической науки в России, но и улучшению деятельности дореволюционных статистиче­ских органов.

Пореформенный период (1861-1917) вошел в историю как период развития правительственной и земской статистики. Огромный статистический материал, собранный и разработанный земскими статистиками, стал надежной основой глубоких исследований экономики пореформенной России, в первую очередь, русской деревни. Статистический науке этого периода была присуща глубокая теоретическая аргументация, ей принадлежала ведущая роль в разработке общей концепции математической статистики.

Российская статистика (конец XVIII века- 20-е годы XIX века) отражала изменение экономической политики государства, её функции, организации и методы работы, то есть стали проявляться черты орудия социального познания.

Появился новый тип статистических работ, рассчитанных не на удовлетворение узких по содержанию оперативных запросов, а на получение разнообразных статистических данных о состоянии социально-экономической жизни, — возникла так называемая познавательная статистика.

Начиная с 1764 г. в России было проведено несколько уникальных статистических работ, послуживших базой для последующего развития статистической практики и становления российской статистической науки.

Важнейшие из этих работ: генеральная опись Малороссии; генеральное межевание и топографические описания губернии, включавшие описания отдельных районов страны с их историческими, географическими, административными и экономическими характеристиками.

Изменения в структуре государственного управления были вызваны необходимостью решать новые задачи экономического и социального развития России. Настоятельная потребность в накоплении статистических данных, в их изучении и осмыслении, в совершенствовании самих методов организации и проведения исследований способствовали развитию научных статистических разработок.

Сложившаяся в России организация правительственной статистики представляла несомненный шаг вперед по сравнению с существующей в начале XIX века.

Список литературы:

[Электронный ресурс]//URL: https://management.econlib.ru/kursovaya/na-temu-istoriya-razvitiya-statistiki-v-rossii/

1.Арсеньев К. И. Начертание статистики Российского государства, СПб., 1818—1819.

2.Арсеньев К. И. Статистические очерки России, СПб., 1848.

3.Бекетов А.Н. Исторический очерк 25-летней деятельности импе­раторского вольного экономического общества с 1865 до 1890 г., СПб., 1890.

4.Богословский С.М. Система профессиональной классификации, М., 1913.

5.Богословский С. М. Статистика профессиональной заболевае­мости, М., 1926.

6.В а р з а р В. Е. Статистические сведения по обрабатывающей фаб­рично-заводской промышленности Российской империи за 1908, СПб., 1912.

7.Герман К. Ф. Всеобщая теория статистики для обучающих сей науке. Издания от Главного правления училищ при императорс­кой Академии наук, СПб., 1809.

8.Герман К. Ф. Историческое обозрение литературы статистики, в особенности Российского государства, СПб., 1817.

9.М.Клочков.Население России при Петре Великом по переписи того времени,т.1,СПб., 1911, стр. 83.

10.Дружинин Н.К. Подушные переписи в русской статистике, «Вестник статистики», 1955, № 5.

11.Дружинин Н. К- Основные направления в русской теоретико-статистической мысли последней трети XIX и в начале XX столе­тия., «Вестник статистики», 1965, № 12.

12.Журавский Д. П. Об источниках и употреблении статистичес­ких сведений, М., 1946.

13.История советской государственной статистики, изд. 2, переработан­ное и дополненное, М., «Статистика», 1969.

14.Каблуков Н.А. Статистика, изд. 2, М., 1915.

15.Каблуков Н.А. Статистика, изд. 3, М., 1916.

16.Кауфман А. А. Теория и метод статистики, М., 1912.

17.Кауфман А. А. Вопросы второй всеобщей переписи, «Статисти­ческий вестник», книги 1—П. 1914.

К.Ф.Герман. Статистические исследования относительно Российской империи, ч.1 «О народонаселении»,СПб., 1819,стр 3.

В.И.Ленин П.с.соч.,т.2,стр.178

См.: В. Маршалов а. М. В. Ломоносов и русская статисти­ка, «Вестник статистики», 1950, № 5, стр. 57—63.