Концепция народнохозяйственного планирования

Реферат

Период 1920-х гг. не случайно именуют “золотым веком” экономи­ческой мысли в СССР.

Господство ортодоксального марксизма, представленного столь громкими именами, как Н. И. Бухарин, Г. М. Кржижановский, Е. А. Преображенский, Г. Я. Сокольников, тогда еще не исключало развития альтернативных течений. В науке много и плодотворно тру­дились экономисты, считавшие себя марксистами, но не входившие в коммунистическую партию, — В. А. Базаров, А. А. Богданов. Суще­ствовали направления немарксистской мысли, чьи представители (Н. Д. Кондратьев, Л. Н. Литошенко, Л. Н. Юровский и др.) добива­лись выдающихся результатов в развитии как экономической теории, так и новой хозяйственной практики.

К числу последних направлений относится и так называемая ор­ганизационно-производственная школа (Н. П. Макаров, А. Н. Минин, А. А. Рыбников, А. В. Чаянов, А. Н. Челинцев и др.).

Школа возникла в дореволюционный период в связи с бурным ростом крестьянской кооперации, но пик ее практической и творческой активности приходится на период НЭПа.

1. А. В. ЧАЯНОВ — ЗАЩИТНИК ТРУДОВОГО КРЕСТЬЯНСТВА И КООПЕРАЦИИ

Биографы называют А. В. Чаянова одним из последних энцикло­педистов. Действительно, наряду со специальными экономическими ра­ботами, библиографический список которых насчитывает более 200 на­именований, его перу принадлежат несколько книг по истории Москвы и ее окрестностей, искусствоведческие исследования, пять повестей в стиле социальной утопии и фантастики, сборник стихов и, наконец, детективный сценарий, по которому в 1928 г. был поставлен фильм “Альбидум”.

 а в чаянов защитник трудового крестьянства и кооперации 1 А. В. Чаянов родился 17 (29) января 1888 г. в Москве. Отец, фермер по происхождению, мальчиком пошел работать на ткацкую фабрику, позже стал партнером хозяина, и открыл собственное дело. Мать А. В. Чаянова происходила из культурно образованной семьи, он был одним из первых выпускников Петровской сельскохозяйственной и лесной академии.

Видимо, под влиянием матери А. В. Чаянов поступил (1906) в Московский сельскохозяйственный институт (так называлась тогда Петровская академия).

Среди учителей Чаянова выделялись крупней­шие специалисты-аграрники, профессора Н. Н. Худяков, А. Ф. Форту­натов, Д. Н. Прянишников. С Петровской академией связана вся жизнь А. В. Чаянова. Здесь он прошел долгий и трудный путь от студента до выдающегося профессора, всемирно известного ученого.

8 стр., 3619 слов

«Школа без отстающих: мои управленческие стратегии» материал

... управленческая команда – инициатор различных форм обмена опытом и т.д.). При логически построенной системе образования школе еще не удается решить ряд задач, создать так называемую «школу, не отстающую». ... развитию одарённости детей; - несоответствие системы оценки качества образования. В последние годы школа значительно расширила свои образовательные возможности, но школьный автобусный транспорт ...

Уже в дореволюционный период А. В. Чаянов совершил ряд учебных поездок в страны Западной Европы, что значительно расширило его кругозор. В 1910 г. он был оставлен для подготовки к преподавательской работе при кафедре сельскохозяйственной эконо­мии. С этого времени регулярно публикуются его научные труды по теории земледелия и крестьянской кооперации. С кооперативным движением связана и общественно-политическая деятельность Чаянова, с 1915 г. он непременный участник высших органов российской кооперации, именно кооперативное движение выдвигает его осенью 1917 г. на пост товарища (заместителя) министра земледелия в последнем составе Временного правительства.

А. В. Чаянов никогда не состоял в какой-либо политической пар­тии. В революционный период он и его единомышленники пытались превратить кооперативные организации в самостоятельную силу (не только экономическую, но и социально- политическую).

В первые годы после Октябрьской революции сотрудничество с большевистским правительством далось Чаянову не без проблем: он не мог принять проводившуюся тогда политику национализации сотрудничества. Тем не менее уже с 1919 г. Чаянов очень активно работает в Наркомате сельского хозяйства, готовит план восстановления сельского хозяйства, руководит научным семинаром по экономике и аграрной политике. В 1922 г. на базе семинария орга­низуется крупный научно-исследовательский институт, руководство ко­торым поручается А. В. Чаянову.

В 1922—1923 гг. Чаянов на полтора года уезжает в командировку за границу, посещает США, Германию, лично встречается с ведущими зарубежными учеными-агрономами. По возвращении из командировки продолжает работать в Наркомате сельского хозяйства, много сил уделяет преподаванию, руководит Институтом экономики сельского хозяйства. Период 1923—1927 гг. — наиболее плодотворный в жизни учено­го, именно тогда вышли его основные обобщающие труды “Организа­ция крестьянского хозяйства” (1925), “Краткий курс кооперации” (1925), “Основные идеи и формы организации сельскохозяйственной кооперации” (1927).

После дискуссии о дифференциации крестьянства (1927) и в связи с начавшейся политикой свертывания нэпа на Чаянова обрушиваются первые несправедливые гонения. его обвиняют в попытке увековечить неэффективное крестьянское хозяйство, а позже его будут называть «нео-народом» и идеологом кулака. В 1928 г. ученый был вынужден покинуть пост директора института сельскохозяйственной экономии.

1 июля 1930 г. А. В. Чаянов арестован по делу вымышленной «Трудовой крестьянской партии”. В тюрьме продолжает работать, создает рукопись «Транспорт в колхоз. Материалы к пятилетке 1933—1937 гг.”, пишет монографию по истории западноев­ропейской гравюры. После четырех лет заключения Чаянов был отправлен в ссылку в Алма-Ату, где несколько лет проработал республиканским уполномоченным по сельскому хозяйству, преподавал в сельскохозяйственном институте. В марте 1937 г. А. В. Чаянов был вновь арес­тован. 3 октября приговорен к расстрелу и в тот же день расстрелян. Есть сведения, что в ссылке он продолжал работать над рукописью исторического романа «Юрий Суздальский», судьба которого до сих пор неизвестна.

34 стр., 16676 слов

Организация производства молока и основные пути его совершенствования ...

... крестьянских (фермерских) хозяйств — мини тракторы с соответствующим набором прицепных и навесных машин и орудий. В то же время происходят изменения в технологии производства, организации, ... процессов при углубленном разделении и кооперации труда, начиная с подготовки почвы ... ведения хозяйства и растениеводства, показателей перспективных, годовых и оперативных (по периодам сельскохозяйственных работ) ...

В методологическом отношении концепция А. В. Чаянова вобра­ла как отечественные, так и зарубежные источники. Сам Чаянов чис­лил среди своих предшественников автора “Домостроя” Сильвестра, первых российских агрономов-экономистов А Болотова, Д. Шелехова некоторые идеи о мелком крестьянском хозяйстве позаимствованы им у аграрников России начала XX в. В. Косинского, А. Фортунатова наконец, кооперативные теории Чаянова близки концепциям А. Чупро-ва, М. Туган-Барановского, С. Прокоповича.

Зарубежными предшественниками Чаянова принято считать не­мецких экономистов Т. Гольца, Ф. Эребо, швейцарского аграрника Э Лаура. Их теории, сформулировавшие принципы эффективного управления крупными капиталистическими хозяйствами, были творчески переработаны Чаяновым для условий семейных фермерских хозяйств в России. Большое влияние на взгляды Чаянова оказали также работы не­мецких экономистов И. Тюнена, А. Вебера о рациональном размещении производительных сил в масштабе региона, народного хозяйства в целом.

Всю совокупность теоретических воззрений А В. Чаянова условно можно разделить на три основные части: концепция трудового хозяйства единой крестьянской семьи, теория крестьянской кооперации и теория организации аграрного сектора в целом.

Концепция семейно-трудового крестьянского хозяйства

Главным предметом теоретических исследований А. В. Чаянова — это семейная ферма в ее отношениях с окружающей экономической средой. Такая экономика в первую очередь направлена ​​на удовлетворение потребностей самих членов семьи. Чаянов рассматривает это в первую очередь как натуральное хозяйство, вовлекаемое в процесс рыночного обмена, чтобы продавать излишки и лучше удовлетворять свои собственные потребности. В отличие, скажем, от работ русских марксистов, Чаянов в своих дореволюцион­ных исследованиях интересовался не процессом образования россий­ского рынка и капитализма в их влиянии на хозяйство крестьянина, а самим этим хозяйством во взаимодействии его натурально-потреби­тельских и (в меньшей степени) товарно-рыночных черт.

Методология Чаянова отличалась в этом пункте известной статич­ностью, так как его внимание привлекало не столько развитие соци­альных отношений русской деревни (социальная дифференциация кре­стьянства, выделение в нем различных слоев, влияние капиталистичес­ких банков и промышленности на положение крестьян), сколько со­стояние семейного хозяйства на данный момент времени. Подобная методология изначально исходила из того, что факторы социальной и хозяйственной устойчивости семейного трудового хозяйства логически и практически преобладают над факторами его дифференциации

А. В. Чаянов признавал, что подобный подход применим лишь при слабом проникновении капитализма в сельское хозяйство Он не скрывал ограниченности предложенного им метода в условиях Запад­ной Европы, однако полагал, что этот метод имеет не только россий­ское, но и определенное интернациональное значение, так как может оказагься полезным при изучении аграрного строя в странах Востока (Китай, Индия) и вообще в странах со слабым развитием рыночных отношений.

12 стр., 5668 слов

Статистика сельского хозяйства

... основаны на предположении, что все фермеры работают в одном национальном хозяйстве, поэтому все реальные торговые потоки внутри сектора консолидируются и, следовательно, исключаются. Статистика сельского хозяйства имеет первостепенное значение для сельского хозяйства. Статистика сельского хозяйства ...

Определяя предмет своего исследования, А В Чаянов в главном труде “Организация крестьянского хозяйства” (1925) писал: “Мы…

понять, что собою представляет крестьянское хозяйство с организационной точки зрения, какова морфология того производствен­ного аппарата, который называется трудовым крестьянским хозяйст­вом… Нас интересует не система крестьянского земледелия и формы организации в их историческом развитии, а сама механика организации этого процесса”.

Этот анализ, безусловно, имел право на существование, поскольку статика — это необходимый, хотя и частный, момент динамики. Более того, в специфических условиях Советской России 1920-х гг. анализ Чаяно­ва приобретал повышенную актуальность: после Октябрьской револю­ции происходил процесс “осереднячивания” деревни — при заметном сокращении крайних социальных прослоек соответственно увеличива­лась доля середняцких хозяйств. Хозяйство же середняка (среднего крестьянина) в общем и целом попадало под предложенное Чаяновым определение трудового крестьянского хозяйства.

Итак, первая стадия анализа А. В. Чаянова об организации хозяйства отдельной крестьянской семьи. Концепции организационного плана и баланса труда и потребления крестьянского хозяйства, сформулированные также в дореволюционных трудах Чаянова, выступают здесь как основополагающие. Организационный план, или субъективное отображение крестьянином системы целей и средств хо­зяйственной деятельности, включал в себя выбор направления хозяйст­ва, сочетания его различных отраслей, увязку трудовых ресурсов и ос­новных объемов работ, разделение продукции, потребляемой в собст­венном хозяйстве, и продукции, направляемой на рынок, баланс денеж­ных поступлений и расходов. В свою очередь концепция трудопотреби-тельского баланса исходила из того, что крестьянин, используя в сво­ем хозяйстве собственный труд и труд членов своей семьи, стремится не к максимуму чистой прибыли, а к росту общего, валового дохода, равновесию производственных и природных факторов, соответствию производства и потребления, равномерному распределению труда и до­хода в течение всего года. Поскольку конечной целью крестьянской экономики труда является потребление, а не накопление денег, рыночные критерии здесь не всегда применимы. Таким образом, категория заработной платы в некапиталистическом хозяйстве крестьянина трансформируется в его чистый доход, который пополняет личный бюджет семьи. Точно так же модифицируется земельная рента — в семейном крестьянском хозяйстве она теряет нетрудовой характер, принимает вид избыточного дохода, получаемого крестьянской семьей из-за выгод местоположения по отношению к рынку сбыта, повышенного плодоро­дия земли, других факторов.

Концепция организационного плана и баланса между трудом и потреблением Чаянова позволила ему объяснить ряд парадоксов в развитии крестьянского хозяйства в дореволюционной России. Таким образом, эмпирические материалы, собранные при анализе крестьянского выращивания льна и картофеля, показали, что эти трудоемкие культуры приносили очень ограниченную чистую прибыль и поэтому почти никогда не получали широкого распространения в фермерских хозяйствах. Напротив, малоземельные крестьяне выращивают их очень экстенсивно, поскольку, теряя величину чистой прибыли, они получали возможность увеличить объем используемой в своем хозяйстве рабочей силы и снизить сезонную безработицу.

18 стр., 8890 слов

Охрана труда женщин: правовые вопросы

... цели в рамках курсовой работы по теме «Охрана труда женщин: правовые вопросы» необходимо решить следующие: Рассмотреть общую характеристику охраны труда женщин. Проанализировать правовое регулирование труда женщин. Выявить ... государстве. В неблагоприятных условиях медленно решаются проблемы охраны труда. Защита рабочих мест для женщин и молодежи требует должного внимания со стороны законодателей. В ...

Неприменимостью предпринимательских, рыночных критериев А. В. Чаянов также объяснил низкий уровень распространения высокопроизводительных молотилок в крестьянских хозяйствах. В этом случае крестьянство, вытесненное машиной, не могло найти применения в зимних условиях. Внедрение усовершенствованной машины не только не увеличило общий доход крестьян, но уменьшило его на величину годовой амортизации автомобиля.

Кроме того, как отмечал Чаянов, крестьяне в годы неурожаев, что­бы добиться хотя бы некоторой стабильности потребительских дохо­дов, не снижали, а, наоборот, резко повышали предложение труда, благодаря чему зарплата в аграрном секторе России оказывалась об­ратно пропорциональной ценам на хлеб. В случае улучшения рыночной ситуации крестьянское хозяйство не увеличивалось, а сокращало годовой фонд рабочего времени для облегчения условий труда и жизни. К числу парадоксальных ситуаций, объясненных Чаяновым, относились также уплата крестьянами очень высоких “голодных аренд” (с целью загрузить во что бы то ни стало свободные рабочие руки);

регулярная практика отхожих промыслов (они ослабляли собственное земледельческое хозяйство, но давали крестьянам возможность более равномерно распределить трудовые ресурсы по временам года).

Таким образом, именно теория семейной работы Чаянова сумела раскрыть значение ряда экономических фактов, которые ранее не были теоретически объяснены.

Исходя из собственного понимания специфики крестьянских хо­зяйств,

А. В. Чаянов внес значительный вклад в интерпретацию процессов их дифференциации. Здесь им активно применялось понятие де­мографических факторов дифференциации, суть которых такова: в не­давно образовавшейся молодой семье (муж, жена, малолетние дети) соотношение едоков(е) и работников(р) крайне неблагоприятно (ко­эффициент е/р весьма велик).

Это критический момент для развития крестьянского хозяйства: его производительность относительно невысока, потребление на члена семьи и доход на душу населения крайне низки. Проходит время, дети начинают подрастать, все большее их число становится сначала полуработниками, затем полноценными работника­ми, коэффициент е/р последовательно снижается и, наконец, достигает единицы. Это наиболее экономически благоприятный период в жизни крестьянской семьи: без использования наемного труда значительно увеличиваются объемы урожая, производство на душу населения, потребление и доходы. Максимальной является и экономия труда, де­нежных средств на бытовые нужды (жилье, отопление, приготовление пищи и т. д.).

Но проходит время и начинают рождаться дети второго поколения, постепенно «большая семья» начинает распадаться на ряд маленьких молодых семей, одна из которых живет с родителями-инвалидами. Соотношение едоков и работников вновь резко изменяется (коэффициент е/р растет), соответственно падают подуш­ный посев, среднедушевое потребление и доход.

9 стр., 4260 слов

Хозяйственные связи предприятий потребительской кооперации и ...

... В связи с поставленной целью в работе поставлены задачи: ознакомиться с основными направлениями формирования хозяйственных связей предприятий с поставщиками на современном этапе; изучить организационно-экономическую характеристику предприятия потребительской кооперации; ... использоваться автотранспорт. В районе, кроме потребкооперации, розничной торговлей занимаются другие организации, предприятия и ...

Демографические факторы определяют тот факт, что динамика трудового потенциала крестьянской семьи в зависимости от процесса ее роста и упадка носит волнообразный характер. Следовательно, значительная часть имущественной дифференциации крестьянских хозяйств не носит социального характера. Это положение А. В. Чаянова, сформулированное им еще в дореволюционный период, активно использо­валось в 1920-е гг. в критике вульгарно-социологической, прямолиней­ной трактовки процессов дифференциации в деревне, которой придер­живались многие аграрники марксистского направления.

А. В. Чаянов не отрицал социально-экономической дифференциации русских крестьян. Более того, с 1927 г. он рассматри­вал демографическую дифференциацию лишь как общий фон диффе­ренциации социальной. Однако ученый доказывал, что в послереволю­ционное время последний вид дифференциации приобрел новые специ­фические черты: исчезли хозяйства помещиков, крупных предпринима­телей-капиталистов, расслоение крестьянства происходило главным об­разом как отщепление от семейно-трудовых хозяйств новых самостоя­тельных типов предприятий: фермерских, кредитно-ростовщических, промысловых и вспомогательных.

А. В. Чаянов обращал внимание, что группировки, рассчитанные на базе коэффициентов <пролетаристичности” и “капиталистичности” хозяйства (предложены Л. Н. Крицманом, В. С. Немчиновым и други­ми на основе учета найма рабочей силы, а также найма и сдачи зем­ли, рабочего скота и инвентаря), ставят в один ряд не только ферме­ра-предпринимателя или ростовщика, но и, скажем, владельца быка-производителя. Ученый также указал на принципиальные различия между наймом рабочей силы с целью ее эксплуатации и подрядной работой в крестьянских хозяйствах, потерявших своих глав или испытывающих острую нехватку рабочих на сезонных работах. В целом А. В. Чаянов выступал против имевших место в марксистской литературе 1920-х гг. преувеличенных представлений о степени капиталистического расслоения российской деревни, которые, как известно, сыграли негативную роль при обосновании “раскулачивания”.

А. В. Чаянов полагал, что распространенная в советской эконо­мической литературе трехчленная схема “кулак—середняк—бедняк” чрезмерно упрощала и даже огрубляла действительность, ибо сводила в одну (кулацкую) группу как последовательно капиталистические, так и крепкие крестьянские хозяйства, использующие наемный труд в качестве дополнения к труду членов самой крестьянской семьи. Этой схеме он противопоставлял собственную, более дробную классифика­цию, включающую шесть типов хозяйств:

  1. капиталистические;

  2. полу трудовые;

  3. зажиточные семейно-трудовые хозяйства;

  4. бедняцкие семейно-трудовые;

    99 стр., 49364 слов

    Организация складского хозяйства и направления его совершенствования ...

    ... тенденции мирового и национального совершенствования организации и управления складским хозяйством; изучены характеристики и определена роль совершенствования и обслуживания клиентов современным складским оборудованием для работы складов; дан сравнительный анализ ...

  5. полупролетарские;

  6. пролетарские.

В работе “Основные идеи и формы организации сельскохозяйственной коопера­ции” (1927) Чаянов выдвинул оригинальный план разрешения соци­альных противоречий в деревне через кооперативную коллективизацию различных типов хозяйств (со второго по пятый) с последующим огра­ничением и экономическим вытеснением эксплуататорских отношений и привлечением сельских пролетариев к семейно-трудовому хозяйство­ванию посредством кооперативного кредита.

Теория крестьянской кооперации

Подчеркивая преимущества хозяйства семейно-трудового типа, обусловившие их устойчивость (использование привязанности кресть­янина к земле, точный учет почвенно-климатических, погодных усло­вий, детальное знание особенностей сельскохозяйственного труда и т. п.), А. В. Чаянов не считал возможным идеализировать мелкое крестьянское хозяйство. Уже отмечалось, что он отчетливо видел те пре­пятствия, которые ставит семейно-трудовая, ячейка на пути научно-технического прогресса (пример с внедрением молотилок).

Более того, сама цель крестьянского хозяйства — обеспечить потребление относительно небольшой семьи — влекла за собой очевидные ограничения для расширения товарности и общего роста производства.

Сильная сезонность сельскохозяйственных работ также сыграла негативную роль в этом отношении.

Путь к кардинальному повышению эффективности аграрного сек­тора Чаянов усматривал в массовом распространении кооперации, при которой от семейно-трудового хозяйства постепенно отпочковывались бы и переходили в ведение крупных кооперативных товариществ опе­рации по переработке, хранению, сбыту крестьянской продукции, за­купке и обслуживанию техники, заготовке минеральных удобрений, семян, племенная, селекционная работа, кредитное дело, словом, все те операции, где крупное хозяйство имеет явный перевес над мелким. По мнению ученого, это поможет объединить преимущества независимой семьи от отдельной семьи с преимуществами, которые приносит обобществленное производство и обмен.

Первые работы А. Чаянова по теории кооперации появились еще в дореволюционный период (статьи по истории и практике кооператив­ного движения в Италии, Бельгии, Франции; подготовка общего лек­ционного курса по истории и теории кооперации).

В послереволюционный период создание кооперативной теории Чаянова было окончательно завершено.

Ученый подошел к сотрудничеству с двух сторон: как к организационной форме экономики и как к общественному движению. По словам Чаянова, ценность сотрудничества как движения заключается в его антикапиталистическом и антибюрократическом содержании. Привлекая крестьян к самостоятельной деятельности по закупке товаров, переработке и сбыту продуктов, выполнению других экономических функций, кооперативы освобождают их от эксплуатации розничным торговцем, ростовщиком, купцом, прасолом. Кооперативы поддерживают и развивают тягу крестьян к формам хозяйственного самоуправления (собраниям, выборам правления и демократическому контролю за его работой и т. п.).

Чаянов, как уже отмечалось, протестовал против тенденции к национализации кооперативов, которая ярко проявилась впервые в годы «военного коммунизма”. Всячески отстаивая самостоятельность коопе­ративных организаций, он выступал с позиций “согласования интере­сов” кооперации и государства — через генеральный договор госорганов с кооперативными центрами (с указанием твердых цен, тарифов и маршрутов перевозок, но без непосредственного вмешательства из­вне в дела кооперативных товариществ).

11 стр., 5465 слов

Повышение эффективности транспортно-складского хозяйства сельскохозяйственного ...

... сельского хозяйства. Механизм повышения эффективности транспортно-складской системы на основе логистического подхода также может быть частично или полностью реализован в деятельности хозяйств с целью повышения их устойчивости, конкурентоспособности и эффективности их деятельности. Также ...

По словам Чаянова, антикапиталистическое и антибюрократическое содержание сотрудничества во многом определяет экономический эффект от его деятельности: относительно низкие цены на продукцию и дополнительный доход для ее участников. В прибыльности, экономическом удобстве для крестьян Чаянов видел перспективу сотрудничества как экономической формы.

Теория сотрудничества Чаянова основана на концепциях организационного плана и оптимальных различий в размерах фирм. А. В. Чаянов считал, что с точки зрения организации кооперативам должны отдаваться только те виды деятельности, превосходный техник которых превышает возможности отдельного крестьянского хозяйства. “Отщепление” операций происходит обычно “от рынка к полю”: сначала кооперативная форма распространяется на операции, связывающие хозяйство с рынком (кооперативы по закупкам, сбыту, кредиту), затем на процессы первичной обработки сырья (например, маслодельные, картофелетерочные, овощесушильные товарищества), наконец на производственные биотехнологические процессы (общества по разведению племенного скота, машинные, мелиоративные товарище­ства).

Вплоть до конца 1920-х гг. Чаянов исходил из того, что индивидуальные крестьянские хозяйства могут эффективно обрабатывать землю и разводить скот, а другие виды деятельности подлежат постепенному и добровольному сотрудничеству.

Следовательно, А. В. Чаянов выступал как сторонник вертикаль­ных форм кооперации. К горизонтальным формам, объединяющим “интегральные земледельческие артели” (колхозы), в том числе на ос­нове производственного кооперирования, он относился прохладно, ука­зывая на слабую приспособляемость таких кооперативов к конъюнкту­ре рынка, опасность произвола со стороны руководителей, недостаточ­ность стимулов к труду.

В этой связи необходимо сказать несколько слов о соотношении взглядов Чаянова и «ленинского плана сотрудничества», тем более что спекуляции на эту тему впоследствии сыграли роковую роль в жизни ученого. Как известно, Ленин в статье “О кооперации” (1923) выдвинув общую идею о возможно более плавном и безболезненном продвижении крестьянского хозяйства к социализму через использова­ние выгод кооперации, не уточнил, какие именно виды кооперативов он имел в виду. Скорее всего, пришлось бы использовать все формы кооперации, в том числе производственную. В этом смысле концепция вертикального сотрудничества Чаянова отличалась от ленинской.

Однако известно, что книги Чаянова хранились в библиотеке Ленина в Кремле. Ленин знакомился с ними при подготовке указанной выше статьи. В свою очередь А. В. Чаянов неоднократно подчеркивал свою солидарность с утверждениями Ленина о социализме как системе «цивилизованных кооператоров”. Близость их позиций, конечно же, не следует преувеличивать. Но многие положения Чаянова — о само­стоятельности кооперативов, их связи с рынком, добровольности и по­степенности процессов кооперирования — вполне созвучны выводам Ленина (нэповского периода), а впоследствии Бухарина.

15 стр., 7236 слов

Совершенствование деятельности малого предприятия в сфере городского ...

... малого бизнеса может предотвратить возникновение так называемой «лоскутной экономики». Цель дипломной работы заключается в разработке рекомендаций по увеличению эффективности деятельности предприятия городского хозяйства ... для эффективного управления финансами малого бизнеса выделяется задача быстрого восстановления управляемости организаций . Финансовые ресурсы предприятий национальной экономики ...

Сталин и его ближайшее окружение руководствовались другими идеями при реализации кооперативного плана. Для них одной из целей при проведении сплошной коллективизации (начиная с 1929 г.) оказа­лась максимально возможная перекачка средств из аграрного сектора в индустриальный, выколачивание максимальной “дани” с крестьян­ства. Естественно, концепция А. В. Чаянова шла вразрез и с подобной целью, и со средствами ее обеспечения (административное объедине­ние крестьян в колхозах, жестокое подавление всякого сопротивления “сплошной коллективизации”, массовая высылка не только кулаков, но и части зажиточных середняков, установление закупочных цен на кол­хозную продукцию на уровне, который был ниже действительной стои­мости в

10—12 раз).

Не случайно в речи на конференции аграрников-марксистов 27 декабря 1929 г. Сталин сказал: «Просто непонятно, почему ненаучные теории« советских »экономистов, таких как Чаяновы, должны свободно циркулировать в нашей прессе…”. После этого Чаянова незаслуженно считали идеологом кулака, «ярым противником» социализма и марксизма.

Вопросы организации аграрного сектора

Система теоретических взглядов А. В. Чаянова была бы раскрыта не полностью, если бы не проанализировал его взгляды на организацию аграрной отрасли в целом.

Уже летом 1917 г. ученый выдвинул подробный план реконструк­ции аграрного сектора: передача земли в собственность трудового кре­стьянства, введение трудовой собственности на землю (без права куп­ли-продажи участков), передача государству помещичьих хозяйств и образцовых имений, введение единого сельхозналога для частичного изъятия дифференциальной ренты. Программа Чаянова была очень радикальной и предвосхищала многие сельскохозяйственные инновации эпохи НЭПа. Характерно, что уже в 1917 г. ученый отрицательно отнесся к эсеровскому требованию об уравнительном наделении крестьян землей, полагая, что подобный режим землепользования не соответствует гиб­кой природе семейно-трудового хозяйства и потребует непосильных за­трат при многократных межевых переделах.

Излагая планы аграрной реорганизации, Чаянов исходил из необходимости следовать двойному критерию: повысить производительность труда и демократизировать распределение национального дохода. Впоследствии он предложил различать два типа рентабельности сельскохозяйственной деятельности: экономическая рентабельность выражалась в росте доходов отдельного хозяйства, социальная — в реализации интересов всего народного хозяйства. Уже в ранних работах ученый выдвинул положение об “Организованном Общественном Ра­зуме” как едином субъекте аграрной политики, т. е. о подчинении аг­рарного сектора высшим долговременным интересам общества.

В послеоктябрьский период в центре внимания Чаянова находит­ся программа общественной агрономии. Возглавляемый им институт сельскохозяйственной экономии становится, в сущности, теоретическим и методическим центром по разработке рациональных методов ведения сельского хозяйства. Сам Чаянов создает специальные работы по ин­тенсификации аграрной экономики Нечерноземья, русского Севера. Его труды по экономике крупных аграрных регионов, намеченные здесь мероприятия (специализация региона на экономически выгодных куль­турах, рациональное сочетание отраслей при их подчиненности отрас­ли, производящей наиболее рентабельные продукты, правильное зем­леустройство, использование достижений аграрной науки) не потеря­ли значения и по сию пору.

В связи с разработкой проблем орошаемого земледелия в Турке­стане и в Голодной степи Чаянов выдвигает идею активной государст­венной политики по использованию водных ресурсов. Конечная цель такой политики видится ему в достижении наивысших урожаев с еди­ницы орошаемой площади. Опираясь на собственную концепцию вод­ной ренты, ученый предлагает ввести плату за воду и регулировать ее с учетом изменений цен на продукты и средства производства, а так­же капитальных затрат.

Крупным достижением Чаянова является выдвинутая им теория дифференциальных оптимумов сельскохозяйственных предприятий. По Чаянову, оптимум имеет место там, где при “прочих равных условиях себестоимость получаемых продуктов будет наименьшая”. Согласно Чаянову, в аграрном секторе экономики оптимальные размеры хо­зяйств весьма сильно зависят от природно кличатических, географических условий, биологического характера процессов, других особен­ностей, поэтому учет регионального фактора здесь особенно необходим.

Чаянов выдвинул и весьма простую методику определения опти­мальных размеров предприятия. Так, в земледелии все элементы се­бестоимости подразделялись им на три группы:

  1. уменьшающиеся при укрупнении хозяйств (административные расходы, издержки по использованию машин, оборудования, построек);

  2. увеличивающиеся при укрупнении хозяйств (транспортные издержки, потери, связанные с ухудшением надзора за качеством труда);

  3. не зависящие от разме­ра хозяйства (стоимость семян, удобрений, погрузочно-разгрузочные работы и т. д.).

По Чаянову, задача нахождения оптимума сводится к нахождению точки, в которой сумма всех трех видов издержек на еди­ницу продукции будет минимальной.

Вплоть до середины 1920-х гг. концепция дифференциальных оп-тимумов использовалась Чаяновым в целях обоснования “вертикаль­ной кооперации” (для самостоятельных и относительно небольших крестьянских хозяйств).

Б 1928—1930 гг. положение резко измени­лось. В указанные годы в центре внимания А. В Чаянова находятся уже вопросы организации крупных и крупнейших сельскохозяйствен­ных предприятий — совхозов. Такой поворот в научных занятиях, ознаменовавший фактически разрыв с прежней концепцией индивиду­ального семейно-трудового хозяйства (как основы аграрного сектора)” не является итогом естественной идейной эволюции ученого. Скорее речь шла о вынужденном компромиссе с системой, которую сам он именовал “государственным коллективизмом”.

Чаянов, видимо, понимал, что при новых политических реалиях индивидуальное крестьянское хозяйство сохраниться более не может. Вместе с тем он органически не мог оправдывать и обосновывать ме­роприятия по административному насаждению колхозов. Совхозная форма представлялась ему более приемлемой, так как ее легче было использовать для внедрения механизации, передовых методов аграр­ной науки. Сообразуясь с выдвинутой ранее идеей о различении соци­альной и экономической рентабельности, Чаянов предложил тройствен­ный критерий оценки деятельности крупных совхозов: по степени вы­полнения ими государственного плана с точки зрения учета интересов региона и, наконец, по уровню прибыльности самого предприятия. В разработанные им организационные планы совхозов ученый вклю­чил новые способы использования техники: тракторные колонны, при­менение системы машин (трактор, комбайн, грузовик), таборное вы­полнение работ, при котором сельскохозяйственная техника, иногда с работниками, остается на ночь в поле и т. д. Характерно, однако,. что проблема индивидуальной мотивации труда, занимавшая ранее од­но из центральных мест в творчестве Чаянова, в работах 1928—1930гг. практически не исследовалась.

Новая программа Чаянова предусматривала первоочередное соз­дание гигантских (размером в 40—100 тыс. га) централизованно уп­равляемых хозяйств по производству зерна. После простейших с точки зрения организации зерновых совхозов данная форма должна была распространяться в овощеводстве, льноводстве, хлопководстве. Для предприятий каждой отрасли ученым были разработаны дифференци­рованные технические и организационные нормативы. По Чаянову, всеохватывающая система механизированного земледелия должна бы­ла сформироваться довольно быстро — за 10—15 лет.

Внешне, несомненно, конформистская последняя программа Чая­нова продиктована не только естественным чувством самосохранения.

Чаянов желал быть полезным Отечеству даже в труднейших условиях “великого перелома”. С этим связаны его попытки внедрить научные разработки при организации Дигорского агроиндустриального комби­ната в Северной Осетии, Еланского и Воловского комбинатов в Туль­ской области, зернового совхоза “Гигант” под Ростовом, хлопкового совхоза “Пахта—Арал” в Голодной степи. Некоторые исследователи считают эти разработки прообразом современных агроиндустриальных комбинатов.

Таким образом, воззрения А. В. Чаянова претерпели значительную эволюцию. На разных этапах он высказывал различные, порой проти­воположные взгляды. Но в историю экономической мысли А В. Ча­янов вошел прежде всего как теоретик трудового крестьянского хозяй­ства и сельскохозяйственной кооперации. Именно в учении о верти­кальной крестьянской кооперации, способной сочетать высокую моти­вацию к труду отдельной крестьянской семьи и преимущества добро­вольно создаваемых кооперативов, проявились основные теоретические достижения этого экономиста.

2. Н. Д. КОНДРАТЬЕВ: ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОБЛЕМ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ

Основные этапы жизни и деятельности

Николай Дмитриевич Кондратьев, согласно сословному положе­нию, “крестьянин Костромской губернии”, родился в 1892 г. в семье гравера-отходника. Учился в церковно-приходской школе, затем в церковно-учительской семинарии, откуда в 1906 г. был исключен “за не­благонадежность”. В годы революции 1905—1907 гг. примыкал к пар­тии эсеров, был членом ее уездного комитета, вел пропаганду, круж­ковую работу, около семи месяцев провел в тюрьме.

 н д кондратьев исследование проблем экономической динамики 1 После сдачи экстерном экзамена на аттестат зрелости (в 1910 г.) Н. Д. Кондратьев поступил в Петербургский университет — на эконо­мическое отделение юридического факультета. Среди его учителей были выдающиеся ученые: М. И Туган-Барановский, М. М Ковалев­ский, А. С. Лаппо-Данилевский, Л. И. Петражицкий, В. В. Святловокий и др. Близким другом Н. Д. Кондратьева (еще со школьной скамьи) был Питирим Сорокин — в будущем видный социолог.

Годы, проведенные в университете, были для Н. Д Кондратьева годами напряженной работы. Только за 1912—1914 гг. вышло более 20 его статей, рецензий и рефератов. Н. Д Кондратьев, активный участник студенческих волнений, продолжает вести кружки эсеровского направления, а в 1913 г. во время празднования 300-летия дома Ро­мановых подвергается месячному тюремному заключению

В 1915 г выходит первая монография молодого ученого “Развитие хозяйства Кинешемокого земства Костромской губернии”, благожела­тельно встреченная критикой. В том же году Н. Д Кондратьев успеш­но заканчивает курс и по ходатайству учителей остается при универ­ситете “для приготовления к профессорскому званию”. После Февраль­ской революции Кондратьев вновь становится видным деятелем эсе­ровской партии (вышел из ПСР в 1919 г.), участвует в подготовке крестьянских съездов, работе общественных организаций, избирается

по списку эсеров в Учредительное собрание. В канун октябрьских событий 1917 г. Кондратьеву поручен пост товарища (заместителя) министра Временного правительства по продовольствию.

В конце 1917—1918 гг. ученый, по всей видимости, переживает серьезный идейный я психологический кризис: находясь в оппозиции к новой власти, он мучительно ищет свое место в создавшейся системе общественных связей. Мало пишет, почти не публикуется. С 1918 г. Кондратьев живет в Москве: работает в различных научных учрежде­ниях, занимается преподавательской — работой. В 1920 г. Н. Д. Кон­дратьев — к этому времени уже профессор — становится директором Конъюнктурного института, руководству которого он отдал лучшие годы жизни.

“Начиная с 1919 г.,— писал впоследствии Кондратьев,— я признал, что я должен принять Октябрьскую революцию, потому что… первое представление, которое я получил в 1917—1918 гг., было неправиль­но… я вошел в органическую связь с Советской властью” . Кондратьев никогда не состоял в коммунистической партии, не был по своим взгля­дам марксистом (хотя и признавал .ряд научных результатов маркси­стского учения).

В 1920-е гг. он — лояльный советский служащий, же­лающий добра своему народу, своей стране, видящий смысл научной и практической деятельности в служении Отечеству.

Окончательному выходу Кондратьева из духовного кризиса спо­собствовало начало новой экояомической политики. На период нэпа приходятся наиболее крупные труды ученого, принесшие ему и миро­вую известность. Ширится деятельность Конъюнктурного института, превратившегося, благодаря усилиям Кондратьева и его коллег, а науч­ный центр не только национального, но я мирового уровня. В 1924 г. ученый в сопровождении жены Е. Д. Кондратьевой уезжает в дли­тельную научную командировку, посещает Германию, Великобрита­нию, Канаду, США. В Соединенных Штатах он последний раз встре­тился с П. А. Сорокиным, отклонив, кстати сказать, его предложение принять руководство кафедрой в одном из американских универси­тетов.

С 1927 г. в СССР начинается постепенное свертывание новой экономической политики. Убежденные сторонники “товарно-рыночной модели” советской экономики и в их числе профессор Кондратьев попадают в опалу. В мае 1928 г. ученый увольняется с поста дирек­тора Конъюнктурного института (сам институт был вскоре закрыт).

В печати с нарастающей силой идет его политическая травля. По имеющимся данным, Н. Д. Кондратьев подвергался непродолжитель­ным арестам уже в 1920 и 1922 гг. В июле 1930 г. действительный член семи зарубежных научных обществ и академий, ведущий сотрудник ряда отечественных исследовательских институтов, профессор Тимирязевской академии Н. Д. Кондратьев арестовывается ОГПУ как глава- » никогда не существовавшей “Трудовой крестьянской партии”.

Находясь в Бутырской тюрьме, Кондратьев начинает работу над обобщающим экономическим трактатом теоретического и методологи­ческого характера, из которого до нас дошла лишь его первая часть (написана в 1931 т., опубликована впервые 60 лет спустя).

В начале 1932 г. объявлен его приговор: восемь лет тюремного заключения. В Суздальском политизоляторе ученый продолжает работу, но этому мешают прогрессирующая болезнь, надвигающаяся слепота. Ужесто-чается и тюремный режим. К марту 1938 г. Кондратьев уже практи­чески не встает. 17 сентября 1938 г. по новому приговору Военной Д коллегии на основании сфабрикованных обвинений Н. Д. Кондратьев был расстрелян.

Понять, хотя бы отчасти, Кондратьева как человека помогают опубликованные отрывки его писем, посланных из мест заключения жене. В одном из “их, за несколько месяцев до гибели, Николай Дмит­риевич писал: “Что касается меня, то, как ты знаешь, я не получил никакого воспитания, как и большинство крестьянских детей. Поэтому мой характер сложился стихийно в суровой жизненной школе, которую мне пришлось в свое время пройти. Но не обладай я своим характе­ром — я бы никогда не пробился от сохи до профессорской кафедры. Может быть, это было бы и лучше? Может быть, но во всяком случае, если Алешик настойчива, то это меня, скорее, радует. Важно только, чтобы одновременно она была трудолюбива, честна, спокойна и чело­вечна”.

Трактовка аграрных проблем

Н. Д. Кондратьев был, как известно, универсальным исследовате­лем. Однако, проживая в стране, где подавляющее большинство насе­ления составляли крестьяне, он, как и многие российские экономисты, рано стал интересоваться именно аграрной проблематикой. Уже пер­вые значительные работы Кондратьева “Развитие хозяйства Кинешемского земства Костромской губернии” (1915), “Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции” (1922) посвящены аграр­ному сектору российской экономики.

Так, в центре внимания монографии о рынке хлебов стояли вопро­сы размещения, развития и регулирования сельскохозяйственного про­изводства. Уже здесь Н. Д. Кондратьев рассматривает модель твердой цены на хлеб, при которой степень административного вмешательства оказывается наивысшей, модель косвенного ценового воздействия, суть которого сводилась к тому, чтобы угадать, имитировать вольную це­ну”, и, наконец, смешанный метод ценообразования, основанный на сочетании твердого базиса цены с прогнозами ее возможных изме­нений.

Анализируя соотношения твердых и вольных (рыночных) цен за период 1914—1918 гг., Кондратьев указывает на возрастание разрыва между ними и приходит к заключению, что “политика твердых цен была бессильна овладеть движением цен, устранить вольные нелегальные цены, дуализм цен вольных и твердых”. В этой связи им ставится вопрос о пределах государственного вмешательства на рынке. Ученый полагает, что ад министр ативное принуждение и запретительные меры на рынке хлебов порождались во многом жесткой реальностью воен­ного времени. Вместе с тем методы грубого интервенционизма неиз­бежно обостряли продовольственную проблему, поскольку обнажалась неэффективность и косность бюрократического государственного аппа­рата.

Монография “Рынок хлебов…” является ценным источником фак­тического материала, не только конкретным ясторико -экономическим, но и теоретическим исследованием. Здесь автор впервые подходит к концепции смешанных форм воздействия на экономику — со стороны государства, торгово-предпринимательских структур, местных органов власти (городов и земств), а также со стороны отдельных крестьян­ских хозяйств. Проблема хлебного рынка предстает как проблема син­тетическая — в ее разрешении участвует множество субъектов, ис­пользуются различные, часто противоречивые методы регулирования.

Н. Д. Кондратьев даже в тяжелейших условиях войны и револю­ции выдвигал требование “рыночной проверки” методов государст­венной политики. Тем не менее его невозможно представлять глаша­таем безбрежной рыночной спонтанности и стихийности. Как известно, при активном участии ученого Плановая комиссия Наркомзема РСФСР составила первый в истории перспективный план развития сельского и лесного хозяйства РСФСР (1923—1928) (так называемая “пятилетка Кондратьева”).

При разработке этого плана Н. Д. Кондратьев исходил из необ­ходимости сочетания на базе нэпа плановых и рыночных начал, вы­двинул центральную идею “тесной связи” и “равновесия” аграрного и индустриального секторов. В середине 1920-х гг. эти положения окончательно сформировались в виде концепции параллельного рав­новесного развития сельского хозяйства и промышленности. Н. Д. Кон­дратьев писал, что лишь “здоровый рост сельского хозяйства предпо­лагает… мощное развитие индустрии”. Эффективный аграрный сектор способен обеспечить подъем всей экономики, стать гарантией устойчи­вости всего народного хозяйства, включая процесс индустриализация.

Характерно, что Н. Д. Кондратьев не выступал против национа­лизации земли. Однако он считал необходимым смелее развивать то­варно-торговые основы нэповской деревни, свести к минимуму ограни­чения свободного развития трудового хозяйства крестьянина, достав­шиеся в наследство от эпохи “военного коммунизма”. Кондратьев пред­лагал освободить экономическую политику на селе от любых поползно­вений в целях создать монополию для государственного и кооператив­ного торгового аппарата, провозглашая курс на усиление товарности аграрного сектора. В этом русле развивались его идеи о первоочеред­ной помощи хозяйствам, приближающимся к фермерскому типу, спо­собным обеспечить быстрое наращивание объемов товарного хлеба, в том числе для экспорта.

Кондратьев протестовал против огульного занесения всех “силь­ных слоев деревни” в состав кулачества. Он утверждал, что неопре­деленно расширительный подход к кулачеству порождает борьбу с “крепкими, развивающимися слоями деревни… которые только и могут быть основой товарной продукции”. Когда ученый призывал преодо­леть “страх перед существующим и несуществующим кулачеством”, он в принципе не отрицал наличие социальной дифференциации в де­ревне. Однако Кондратьев не считал дифференциацию определяющим

фактором политики. Его программа была в первую очередь прагмати­ческой, ориентировалась на первоочередную поддержку крепких семей­ных трудовых хозяйств, способных стать основой экономического подъема в стране. Стремление же направить основные финансовые и материальные ресурсы на поддержку сначала бедняков и малоимущих середняков Кондратьев считал неоправданным, нереалистичным: этим слоям можно было реально помочь лишь тогда, когда аграрный сек­тор и народное хозяйство в целом достаточно окрепнут, встанут, что называется, на ноги.

Призывы Кондратьева отказаться “от протекционизма и филан­тропии в отношении немощных хозяйств и бесхозяйственных форм ко­операции” были с самого начала встречены в штыки “левой оппози­цией” внутри ВКП(б).

Так, лидер “левых” Г. Зиновьев охарактеризо­вал концепцию Кондратьева как “манифест кулацкой партии”. Эта ха­рактеристика была несправедливой и провокационной. Повторим еще раз: Н. Д Кондратьев ориентирозался на массовый подъем высоко­товарных хозяйств. В середине 1920-х гг социальной базой такого подъема могли стать также экономически сильные середняки. Тем не менее оценки, подобные зиновьевской, не только прижились в партий­ной литературе, но со временем, несмотря на поражение “левой оппо­зиции”, сделались здесь господствующими.

С 1927 г. в СССР начинается быстро прогрессирующее сверты­вание нэпа. Характерно, что сам Кондратьев считал этот год рубеж­ным, писал, что после него вступает в силу “новый курс социально-экономической политики Советской власти”. Тем самым была четко обозначена временная граница, за которой научные взгляды Кон­дратьева уже не могли найти практического применения.

Концепция народнохозяйственного планирования

Большая часть десятилетия 1920-х гг. была заполнена также напряженной работой Н. Д. Кондратьева по разработке теории народ­нохозяйственных планов. Ученый не раз подчеркивал, что в послерево­люционных условиях государство, используя национализированную собственность (на землю, преобладающую часть промышленности, транспорта, кредитной системы и значительную часть торговли), спо­собно оказывать значительно более сильное воздействие не только на общественный, но и на частный сектор, народное хозяйство в целом. Главным методом такого воздействия Н. Д. Кондратьев считал плани­рование.

Наряду с теоретическими изысканиями Н. Д. Кондратьеву принад­лежит заслуга непосредственного участия в составлении первых пла­нов. Как уже отмечалось, в течение ряда лет он возглавлял Управле­ние сельскохозяйственной экономики и плановых работ Наркомзема РСФСР, был директором Конъюнктурного института при Наргомфине СССР Молодой директор (Кондратьеву не было тогда и сорока лет) ставил перед институтом задачу создания макроэкономической теории планирования и прогнозирования В решении вопросов конъюнктурных исследований (динамика цен, индексы объемов производства в про­мышленности, сельском хозяйстве и т. д. ) Кондратьев и его сотруд­ники стояли на передовых рубежах мировой науки.